История есть учитель жизни

Глава 1

                                                         История  есть учитель жизни.      
                                                                               Глава 1
Губы были нежные и сладкие и Глеб никак не мог оторваться, он целовал их снова и снова, пока не стал задыхаться и проснулся. Несколько раз с шумом вдохнул и выдохнул воздух и сел на кровати. Такая несколько мгновений назад ощутимо-осязаемая, Карина исчезла, уступив место этой, слегка подсвеченной луной, темноте. Найдет ли он её? Увидит ли снова когда-нибудь? Этого не знал никто, никто не мог ответить ему на этот вопрос. Вот уже несколько дней Глеб жил в этом доме. Человек, которому он помог в первый вечер, оказался влиятельным лицом в городе, и как понял Глеб и в стране. Старший брат консула, Квинт Тибулл, наставник и единомышленник, обеспокоенный ночным происшествием и горя желанием отблагодарить незнакомца, ранним утром с верными слугами из вольноотпущенников и рабами прочесали близлежащую часть города. Они нашли мужчину, привели в чувство и принесли на носилках домой. Он довольно быстро оклемался. И очень скоро стал здесь незаменимым и необходимым, совмещая две должности - начальника охраны и личного телохранителя.
Глеб снова и снова анализировал все, что с ним произошло за последние дни. Он выпал в другую реальность, это был непреложный, хотя и выглядевший фантастическим факт. 
А Карина? Что сталось с ней? Где она?
Смекалка и знание дела, которым приходилось заниматься, помогали преодолевать неудобства от незнание языка. К своему удивлению Глеб легко осваивался, включая незнакомый язык, наверное, сказывались навыки современного человека к усвоению и обработке информации. Пока он не знал, что ему предпринять дальше, и мог делать только то, что делал. Хозяин этого старинного красивого дома считал, что Глеб спас ему жизнь и не очень заморачивался отсутствием у Глеба документов, вещей, удовлетворившись непонятными объяснениями, сопровождаемыми жестами. По-видимому, он интерпретировал их исходя из своей реальности, и не докучал. Его брат и вовсе души не чаял в посланном Аполлоном защитнике и помощнике, с восхищением глядя как мужчина организовывает охрану дома и его обитателей, изобретает сигнализацию и тренирует молодых мужчин. Военное искусство было в чести в Римской империи, так - же как и хорошо обученные воины. Конечно обучать вольноотпущенников и рабов было рискованно, для этого подбирались самые преданные. И ещё. Нужно было иметь непререкаемый авторитет, так - же как и когда дрессируешь и общаешься с собакой. Пес будет подчиняться только вожаку стаи, и если он почувствует хоть малейшую слабину, то выйдет из повиновения. И дело не в том, чтобы собака боялась, дело не в страхе. Тут что-то другое, не поддающиеся анализу, глубинное. Или ты главный или – она, и делает что хочет. У Глеба получалось. И Квинт Тибулл совершил богатые жертвоприношения в храмах Рима. Упитанные бычки, овцы, козы были пригнаны в храмы многочисленных богов и полили своей кровью жертвенные алтари. Тибулл очень любил своего брата, страх за его жизнь вот уже весь последний год истощал его здоровье и силы, и вот теперь можно было хоть часть забот поделить с этим немногословным сдержанным умелым человеком, который вероятно попал в какую-то сложную жизненную ситуацию.
Там, в той жизни, при специфике своей работы, Глеб должен был быть всегда в норме, но все же позволял себе и расслабиться, так, в меру. Здесь же, во избежание инцидентов, он и капли вина в рот не брал. Слишком все было необычно и непривычно. Мужчина понимал, что как только его словарный запас пополнится, окружающие попросят, или потребуют объяснений кто он и откуда появился. Надо было быть готовым к этому.
Как-то ночью начался ливень, с громом и молниями. Накинув плащ, Глеб выскользнул из дома и поспешил к реке. Он уже знал, что это не Днепр. Тибр. Побродив по берегу, повернул к дому. Сумасшедшая вспыхнувшая надежда, сменилась сосущей тревогой. Стихия разыгралась не на шутку. Как тогда. Шквальный ветер увлекал за собой массу льющейся с неба воды, валил деревья. Мучаясь от внутренних противоречивых желаний, ему хотелось искать здесь Карину и отчаянная надежда не отпускала его от этого берега, и одновременно чувство долга перед людьми, которые доверились ему, гнало его назад. Что это было? Ответственность? Интуиция? Он не знал, но с тоской глядя на гнущиеся деревья, освещаемые вспышками молний, на бушующий Тибр, направился к дому.
«Где ты, где ты, жива ли ты, моя хорошая?!» Мысль обожгла и принесла такую боль, что Глеб перестал замечать жесткие стегающие лицо струи и преодолевая сопротивление ветра зашагал, автоматически как робот переставляя ноги, потом направление ветра изменилось, и он, подгоняемый в спину, почти бегом преодолел оставшееся расстояние и оказался с западной стороны дома.
Яркий свет молнии ненадолго осветил окружающее пространство, и Глеб с удивлением увидел, как темный силуэт пытается пропихнуть что-то под забором.
«Ё-моё, нашли время… Чтобы это могло быть?» Фигура выпрямилась и слилась с наступившей темнотой. Первым порывом мужчины было попытаться схватить злоумышленника, но он тут же передумал. Если это заговор, то надо его раскрыть умно, а то наломаешь дров, а если… Он улыбнулся. На сердечные дела мало похоже, но шут его знает, он ещё не разобрался в местной специфике. Снова небо расколола огненная стрела и Глеб разглядел, что успевшая отбежать черная фигура скрылась за деревьями ближайшей рощицы.
«Да, дела…» Он прошел к небольшим воротам на заднем дворе и нажав в нужном месте на рычаг, привел в движение хитроумную систему. Калитка недалеко от ворот открылась и Глеб вошел во двор. Из-под навеса тут же выскочил человек, которого он оставил дозорным и мужчина сделал условный знак рукой. Решив не откладывать до утра, промокший до нитки Глеб знаками показал рабу, что ему нужен источник света. Прикрывая плащом зажженный факел, молодой рослый мужчина быстро вышел из добротной хозяйственной постройки, и преданно глядя на Глеба, последовал за ним. Усадьба была обнесена мощной каменной оградой, но не вся. Задние дворы, огромный сад имели ограждение попроще. Бревна, врытые в землю, со временем приходили в негодность, гнили, прорехи латались часто кое-как. Старинной родовой усадьбе было по всей видимости несколько столетий.
Может то, что туда положили, ещё там? Хотя наврядли. Скорее всего это взяли сразу. Кто? И что? Что это было? В каком он находился времени? Рабы и все остальное, уровень  развития общества, быт. Карина сказала бы, какой век, какой год, она же историк. А он... Когда изобрели порох? Общеизвестно, что в китайских трактатах находят первые упоминания о взрывчатых смесях в 800-х годах нашей эры кажется. т.е. девятый век. Одним из изобретателей пороха принято считать Бертольда Шварца, монаха-алхимика, искавшего философский камень. Это в Европе в 14 веке, хотя рецепт написал монах-изобретатель Роджер Бекон ещё раньше, но не обнародовал, и он не вышел за пределы ордена. А Шварц, посаженный в тюрьму за колдовство, не угомонился и скорее всего неожиданно для себя во время бесконечных опытов "изобрел" порох. Памятник ему в Германии стоит. Эта информация никак не помогала Глебу. С одной стороны - китайцы ещё в первые века делали фейерверки  и в трехсотых-четырехсотых годах метали свои бомбы зажженные из катапульт во время военных дествий, а с другой - серьёзно все это началось применяться в Европе в 1300-1400е годы.
Стихия стала успокаиваться, затихал ветер, уменьшался дождь, струи падали всё реже. С его натреннированной памятью он знал, что быстро найдет это место, и уверенно отправился к нужному участку забора. Какой-то человек стоя на коленях, доставал что-то из самой земли. Услышав шум он настороженно обернулся и Глеб увидел старшего надзирателя за рабами, Нуму. Лицо его исказил страх и ненависть, он попытался вскочить на ноги, и побежать. Попытка была жестко пресечена Глебом, и ударившись головой о каменную стойку ограды, здоровяк обмяк и уже не сопротивлялся, когда из рук у него взяли сверток, укутанный в кусок кожи. Руки стянули веревкой, которую быстро нашел Сипар и подал "начальнику". Глеб улыбнулся и подмигнул парню. Тот расплылся в несмелой улыбке, в глазах читалось восхищение и интерес.  
До сих пор Глеб не мог понять, правильно ли он поступил в тот вечер. Пытать рабов было обычное дело в судейской практике того времени, в которое он попал. Если увечили или доводили до смерти чужого раба, то "обвинитель" платил хозяину стоимость и все дела. Да, он раскрыл заговор против консула, и авторитет его поднялся ещё больше. "Не обольщайся, если сплетут интригу, то заметут и не успеешь ничего доказать, закатуют." Мужчина старался не поддаваться на лесть и похвалы. 
Потом в гости к хозяевам зачастила одна молодая вдова, из местной аристократии, и Глеб не сразу понял, почему. Потом пришлось догадаться. Как-то раз, засидевшись допоздна, она не захотела ехать домой и её проводили в одну из многочисленных комнат для гостей. Но она не собиралась в ней ночевать. Она вошла к Глебу и не успел он опомниться, обвила его шею руками и прижавшись всем телом, жадно припала к его губам. Тело предательски отреагировало. Предательски по отношению к Карине, и вполне нормально как для тридцати восьмилетнего здорового мужчины. Она так истошно кричала, что Глебу быстро надоело это неожиданное приключение, хорошо что и тело было с ним солидарно. Довольная вдова смотрела на Глеба растянув губы в чувственной улыбке и учащенно дыша. Поправив на себе и на ней одежду, с ничего не выражающим лицом, Глеб бесцеремонно вытолкал женщину за дверь. " Что это было?"- спросил он себя, - "что теперь? Она будет ездить и ездить сюда? Нет, баста, он не подписывался на такое. Неизвестно, что ему за это ещё могут предъявить. Незнание законов не освобождает от ответственности" -  он улыбнулся и вздохнул, - "Горячая женщина. Но ему нужна его учительница." Такая волнующая, неизведанная, как загадочная новая страна для путешественника и одновременно такая близкая, родная, как родина, на которую ты наконец вернулся. Он помнил выражение её глаз, запах её волос и кожи, помнил как она прижалась лицом к спине, там, между лопатками, и томительная волна, снова пробежав по телу, заплясала внизу живота. Он должен её найти, должен обязательно! Обязательно. Должен. Её. Найти. А если она тоже попала сюда? Она умненькая, да ещё учитель истории, может и приспособилась где-то. Он найдет. Обязательно найдет.