История нашей жизни

Размер шрифта: - +

Часть 2. Так надо.

      Потолок в моей комнате красивый. Сам по себе он белый, но красочно разрисован цветами. Вся моя комната – это как отдельный вид искусства, которого не существует, или который есть, но я не знаю. Сейчас мои мысли напоминают моток ниток, все они спутались, а распутывать их мне. Слова Джона меня озадачили и привели в некий ступор. На его вопрос я не ответила, просто отвела взгляд на рассвет, а он, видимо, понял, что я не знаю, что ответить, сказал: «Приходи в кафе. Там будет сюрприз для тебя». На его слова я не успела ответить, потому что он уже ушел и оставил меня. Только потом я перевела взгляд на место, где он сидел, и увидела маленький голубой цветочек, точно такой же цвет глаз у Криса.
      Меня мучили много вопросов, но ответов так на них и не было. Зачем он меня спросил, что я делаю вечером? Зачем мне этот цветок? Зачем тогда в кафе он сказал про Криса, как про моего парня? И что за сюрприз меня ожидает? Моторчик в моей голове плохо работает, раз ответа на мои вопросы нет, и не знаю идти в кафе, или нет. Черт! Как все сложно!
      Еще ко всем моим вопросам подключилась ссора родителей. Они сегодня утром устроили скандал, только когда я спустилась и спросила, что случилось, они отмахнулись и ушли на работу. После них на кухне я заметила маленький осколок маминой любимой чашки, которую папа подарил ей на день рождение, и на которой были собраны все наши фотографии в один коллаж. А теперь чашки нет, как и памяти на этой чашке. Меня, конечно, задела ссора родителей, но у них это не первый раз и, как всегда, не последний.
      Сегодня я решила убраться до вечера, до того, как я пойду в кафе вместе с подругой, потому что мне не хочется быть одной там, а Алекс придет с парнем, скучно не будет. По поводу уборки я включила музыку на весь дом и приступила. Начала я в своей комнате, где спокойно находился «творческий беспорядок», и где было полно ненужных вещей. И закончила я тем, что решила отнести в родительскую комнату одну картину, которая отлично будет сочетаться с голубыми обоями. Зайдя в комнату, я учуяла запах папиного одеколона и маминого парфюма. Тут было просторно, весь интерьер сочетался с обоими. С голубым сочетался белый, поэтому шкаф, тумбочка и маленький столик были в белых тонах с маленькими узорами сбоку. Пройдя в комнату, я начала осматриваться, искать идеальное место для картины, но я его не нашла, поэтому решила положить её на столик, где лежали бумаги. Когда я хотела уйти и не смогла, меня привлекло одно слово на бумажке, которая лежала поверх всех бумаг. На нем было написано жирными буквами «Развод».
         Всего одного слово, а столько боли. Как смириться с тем, что родители разводятся? Что заставило их пойти на это? Да, они ругались, но они потом прощали друг друга. А они думали обо мне? Они собирались говорить?
      Уже два часа я пью кофе, наверное, десятую кружку.Телефон разрывается от настойчивых звонков Криса и Алекс. А я сижу, и смотрю на бумагу, которая просто бумажка, но боли она принесла мне достаточно. Ждать родителей, единственный выход для меня. Я их спрошу и потребую подробностей.
      Неожиданный звонок в дверь прервал мои мысли и я на ватных ногах пошла к двери. Когда открывала, я ожидала увидеть кого угодно, но никак не Люка. Он стоял с букетом цветов и с мягкой игрушкой. Я молча кивнула, и дала ему пройти в дом. Он все понял и прошел прямо на кухню, где недавно сидела я.
-Зачем пожаловал?
-Мириться- жалобно он сказал, не отводя с меня глаз.
-И все?
-Прости меня, Рикки. Я люблю тебя, но тот брак был по расчету и ничего не значит.
-Хм… А ребенок, значит, аист принес? — ехидно спросила я.
-Не мой он, а моего отца- он отвернулся от меня и подошел к окну.
-Ага, так тебе и поверила.
-Мой папа переспал с дочерью своего друга, а когда узнал её отец, что она беременна, он спросил кто он, ну, она и сказала, что я отец. Я ведь с отцом похож, разницы никакой, вот меня и заставили жениться- он удари кулаком об стенку и опустил голову- ведь если бы не она, мы бы, были вместе.
      Не знаю, что на меня нашло. Может жалость, кофе, или стресс от новости, а может быть старые чувства. Но я подошла к нему и обняла его со спины. Я почувствовала, что его мышцы напряжены, а сам он вздрогнул от объятий.
-Ты не виноват, я тебя прощаю- он повернулся ко мне, взял в свои руки мое лицо и смотрел в глаза, будто он не верил, что это я сказала.
      Несколько минут мы смотрели друг на друга, а потом он резко поцеловал меня в губы с напором. Я его не отталкивала, а только продолжила начатое. Его руки залезли ко мне под футболку и растегнули лифчик. Он перешел на шею, целовал каждый миллиметр её. Стянул с меня лифчик и начал массировать мою грудь. Одной рукой он держал меня за талию, другой он бродил по грудной клетке.
      Но мы не смогли насладиться друг другом, как в дверь опять зазвонили. Люк не хотя отпустил меня, я без лифчика, но вся красная, как рак, пошла открывать дверь.
      Сейчас я пожалела, что не продолжила с Люком «обниматься», потому что передо мной стоял Джон, он посмотрел на меня с легкой улыбкой, но потом его лицо изменилось на злое, а кулоки в кармане его штанов сжались. И тут я почувствовала, что меня обнял Люк, так, что двумя руками он сжал мою грудь. Джон все это увидел, развернулся и ушел.



Рико Джонсон

Отредактировано: 03.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: