История одного разочарования

Глава 12. Уничтоженный

   Ее история началась давно, еще до рождения Алриса. Началась ужасно, кроваво. Семью она потеряла всю сразу. Всех, до единого. А потом скиталась по лесам, голодая и постепенно лишаясь рассудка от пережитого горя и ужаса. Через несколько недель ее нашла свита королевы Рин-Алендора. Вирсавия сразу разглядела в юной эллет потенциал и взяла ее в свое окружение, поставив условие, что однажды та вернет ей этот долг. Так девушка из бедной сиротки превратилась в леди Фириат.

   Королева Вирсавия была совсем не такой, как Фириат привыкла думать о королевах. Она была непокорной, самолюбивой, участвовала в боях, несмотря на всяческие запреты короля. “Это мой долг”, - отвечала она неизменно. И это чувство долга, незыблемой правильности было обострено у нее во всем. Даже в отношениях со своим супругом. Со стороны королевы Фириат не видела любви в привычном понимании. Вирсавия относилась к Торондилу, как к привилегии, козырю в рукаве. Если он был предназначен мне, он не должен больше достаться никому. В понимании, что она вполне может погибнуть в одной из битв, в голове королевы родился хитрый план, главной фигурой в котором должна была выступить сама Фириат. И, глядя, как ее госпожа качает на руках новорожденного сына, девушка сжимала кулаки, смаргивала слезы и молилась, чтобы этот план никогда не пригодился. Но материнский инстинкт вкупе с воинственностью королевы Алендора оказался губительным. “Я хочу, чтобы мой сын рос в мире, где не нужно каждую секунду бояться быть убитым”, - заявила Торондилу Вирсавия, и, скрывшись в ночи, ушла к Черным горам. Утром, обнаружив пропажу, король бросился за супругой, но нашел лишь ее бездыханное тело. В Алендор король вернулся постаревшим лет на пятьдесят и с застывшим льдом в глазах. И тогда сердце Фириат перестало биться: пришло ее время.

   Первый шаг был сделан, как и было запланировано: успешно изобразив помутнение рассудка, девушка попала в Хоэвен. Там она встретилась с Иласэйд, которая оказалась полностью на стороне королевы, которая сейчас ждала своего судного часа в чертогах богини вечного покоя. Иногда она напоминала королю о его супруге, искусно вплетая ее в его сны. Все шло как надо, но ровно до того момента, как в Рин-Алендоре появилась девчонка их высших эльфов, которой внезапно удалось ослабить чары Иласэйд, а вскоре и вовсе вырвать Торондила из их пут. И неожиданно к этой игре подключился выросший сын короля, который решил добиться расположения эллет. Дальше завертелась лихая круговерть. Алрис играл свою роль, так восхитительно, что Фириат наблюдала за ним, не зная, какие чувства она испытывает к нему. Их было много: от жалости, когда его избранница целовала другого, до отвращения, когда он выдал ее погибшей.

   Вопреки всему, в одно утро на голове высшей эллет оказалась корона Рин-Алендора. И тогда Фириат получила очередной приказ: сблизиться с Алрисом, а потом и с его семьей. Вирсавия хотела знать, насколько сильна была угроза в виде новоиспеченной супруги короля. Было ли это увлечение, к которому король рано или поздно должен был охладеть, либо же… нет. И тогда девушка заснула в садах Иласэйд, а Древняя начала постепенно вплетать ее в сознание принца. И этот момент был пройден без задоринки - юный принц потерял голову и кинулся в Хоэвен. Какое-то время Фириат лишь наблюдала за ним и его семьей. И сделала вывод, что вырвать Торондила из рук его эллет будет невозможно. Вирсавия восприняла эту новость хладнокровно. Оставался лишь один способ вернуть себе короля. В чертоги Иласэйд живым можно было попасть лишь одним способом: перестать быть живыми. Но к этому моменту появился еще один нюанс - Фириат поняла, что действительно полюбила Алриса. И когда он предложил ей стать его женой, она согласилась, не раздумывая.

   Когда Фириат завершила свой рассказ, Торондил и Лиадэйн долго сидели молча.

   - И что мы будем с ней делать? - Лиадэйн повернулась к королю.

   - Если бы мы были в Алендоре, я бы бросил ее в темницу без света, еды и воды и забыл бы об этом инциденте. Но сейчас решать должен не я.

   - Я прошу вас, - голос Фириат дрогнул, - я готова принять любое наказание, но пожалуйста, пусть Алрис останется в неведении…

   Вдруг губы королевы исказила презрительная усмешка. Она обернулась к двери.

   - Ты все слышал?

   - Да.

   Алрис стоял у двери, бледный и недвижимый, словно статуя. Фириат вскочила, бледнея и прижимая руки к груди.

   - Алрис! Позволь мне все тебе объяснить! - она бросилась к нему, но принц шарахнулся от нее.

   - Я не хочу тебя больше слышать, - он говорил четко, с точкой после каждого слова, как будто они начались ему с неимоверным трудом. - Да и что бы ты мне не сказала, я не поверю ни единому твоему слову. Уезжай. Уезжай быстрее и как можно дальше, чтобы я больше не видел тебя. Никогда.

   - Алрис, позволь мне сказать… - голос эллет задрожал, первая слеза проложила свой путь по бледной щеке.

   Но принц лишь взмахнул рукой, приказывая ей замолчать, и ушел, с силой хлопнув дверью. Вслед за ним Фириат покинула и королевская чета, оставив ее в одиночестве заливаться слезами.

    Единственным и всепоглощающим чувством, которое ощущал всю следующую неделю Алрис, была ненависть. Она протянула свои черные щупальца к самым далеким уголкам его души, вытеснила из нее весь свет. Он ненавидел себя за слепоту. Фириат - за ложь. Отца - за то, что скрывал, а потом показал правду самым ужасным способом. Но больше всего он ненавидел Лиадэйн. Она была катализатором этого катаклизма.

   Но эта ненависть не была искренней. Она была призвана блокировать ту боль, которая уничтожила бы принца. И в один из вечеров, он на нетвердых ногах пришел к Лиадэйн, упал перед ней на колени, спрятал лицо в мягкой ткани ее платья и разрыдался. Сознанием он не хотел допускать подобного момента слабости, но душа решила по-другому. Слёзы текли непроизвольно. А королева молчала, опустив руку ему на голову.