История одного Волка

Часть 5

Часть 5

Марк залюбовался серебристыми, тонкими и изящными, как росчерки кисти, облаками. Луны сегодня были особенно красивы, а свежий морской воздух пьянил не хуже того пойла, что наливали в порту. Он пробивался в тронную залу через разбитые окна и гонял по полу мелкие осколки.

А Марк внезапно поймал себя на мысли, что понимает вампиров: почему они всегда с таким благовонием воспевают красоту ночи. Эта ночь была действительно красива. Волк с сожалением отвернулся от оконного провала, а заодно и от музыки соленых волн, которую улавливали уши, прошел до большого резного трона, который уже не первый век занимал его род, плюхнулся на жесткое сидение и как-то даже устало посмотрел на хрипящего оборотня в десятке метров от постамента с троном.

Марк помнил те времена, когда в этом зале устраивали балы, помнил, как волновались няньки, отдавая им, малолетним обалдуям, последние наставления по поведению. Как же тогда красиво сверкал этот зал, какой чудной казалась музыка и какими статными были волки.

А сейчас эти стены вынуждены слушать стоны своего Владыки. Прискорбно повернулась судьба за десяток лет. Впрочем, тот обрубок, который сейчас хрипел в кругах наложенной треугольной печати, без кистей и ног, вряд ли можно уже назвать Владыкой острова Фиропа. Хотя, это не его дело – разбираться в титулах и званиях.

Два клинка надежно пришпилили Мрана за плечи к камню, а печать не давала ему возможности выкинуть что-то эдакое. Впрочем, Марк сомневался, что этот волк может хоть что-то. Несколько минут назад альфа перестал извергать проклятья и орать от осознания случившегося. Сложно, не орать, когда видишь собственные конечности отдельно от себя. Поэтому, Марк благоразумно, а заодно уж, и милостиво (он же аристократ как-никак) позволил старшему брату проораться всласть, высказать все, что душе хотелось. Хотелось, надо признать не много. Владыка не блистал смекалкой, поэтому вся ругань была однообразной, даже гномы ругаются куда поэтичнее и красочнее.

Марк с минуту рассматривал обрубок родственника, его перекошенное побелевшее лицо с красными от крови глазами. Для простаты общения волк пришпилил его животом вниз, поэтому его подергивания на полу вызывали невольную ассоциацию с червяком, но эта мысль не побуждала улыбнуться, а только брезгливо сплюнуть.

- Думаю, нам пришло время поговорить, - спокойно начал Марк, с трудом разлепив губы. – Зелье уже должно было впитаться в остатки твоего разума достаточно, чтобы ты стал хотя бы подобием собеседника.

Ответом ему стал рык, но какой-то неуверенный. Конечно, звери внутри всегда понимают куда больше человеческого разума. И его зверь уже знает, что обрубок эту залу не покинет.

Марк кивнул и откинулся на спинку трона.

- Как же так вышло, братец, что ты убил свою самку? Мне было бы интересно послушать эту историю…

К чести брата стоит признать, что с силой зелья он боролся добрых полминуты.

- Я не собирался ее убивать! Она была самой красивой девушкой Фиропа!

- Тогда, за что же?

- За измену! – как выплюнул Владыка.

- Хм… - задумался Марк. – А с каких это пор у волком принято убивать самок за измены? Мы, насколько я знаю, можем ревновать, но чтобы убить или покалечить, да что там, хотя бы ударить чистокровную самку, за то, что она обратила внимание на другого – такого никогда не было! Наши женщины всегда были вольны расторгать союзы с неугодными самцами и заводить новых щенков. Или за последние десять лет многое в Завете Предков и самого Праха изменилось, а я не знал?

- Она была с тобой, урод! Была с тобой до того, как лечь со мной, до того, как выбрала кого-то иного. Она легла с тобой! – с гримасой отвращения, брызгая слюной, закричал Мран.

Марк снова кивнул.

- Ты убил ее сразу после первой ночи?

- Нет! Просто, когда она легка со мной после обряда, то оказалась уже женщиной. Мне стало любопытно: кого она выбрала для первого опыта, но она не стала рассказывать. Вот тогда-то я и сообразил, за каким хвостом ты бегал каждую ночь!

- И ты не смог пережить такого оскорбления, - отстраненно бросил Марк. – Хорошо, но как же так вышло, что ее род снес подобное? Будь я отцом или матерью Лигии – лично тебе бы горло перегрыз.

Мран усмехнулся.

- А что они могли, если я уже был Владыкой!? Они всего лишь купцы, к тому же у них в роду уже три поколения не рождались альфы. Да мне стоило только посмотреть на них, как они согласились подтвердить любые мои слова.

- Как, наверное, хорошо быть альфой, брат? – заметил Марк. – Любой твой приказ будет выполнен. На тебя смотрят чуть ли не с обожанием, ловят каждое твое слово, и этот аромат страха от подданных…

Альфа осклабился, пуская по подбородку слюну.

- Они все скот, мое лично стадо! Когда только я решаю, какая из овец будет жить, а какая сдохнет, мне на радость!

- А то, что они не овцы, а волки – уже особого значения не имеет, - протянул Марк, разглядывая безумное лицо брата.

Это ж надо так опьянеть от власти, чтобы последнего разума лишиться!

- Отца тоже ты убил?

Мран тихо рассмеялся, высунув язык.

- Он всегда в меня так верил. Я решил его не разочаровывать. А разодрать старого волка молодому не сложно, особенно если перед этим подстрелить его из арбалета.

- Верил? – уточнил Марк.

Мран зашелся в приступе самодовольного, полубезумного смеха.

- А ты не знал, что наш родитель был особо верующим? Я думал, что эта старая мразь, Неон, тебе уже все рассказал! На венчальный обряд отца с матерью прибыл Совет Альф. Еще бы, такое событие – у альфы союз с Избранной Парой! Уж где они нашли человеческого ясновидца – не знаю. Только эта магиана предсказала, что от их союза будут рождены два альфы и оба сыновья. Она предрекла, что один станет отцеубийцей, а второй братоубийцей, и настанет конец нашему роду, сам Прах Разящий отречется от нас.