История Русалки

Part 2

Part 2 

- Что ты придумала такое? Вообще без шансов. Тащи пакет. Серый такой, с зелеными ручками. Я тебя не слышу. Пакет тащи! 
Я слышала грубый мужской голос и решила не двигаться. Если меня положат в пакет, его можно продырявить ногтями. Но, надеюсь, они не собираются засыпать меня землёй. С ней я ещё дел не имела. Голос мужчины затих. За это время я успела подумать, что мои мысли текут как-то странно. Они очень холодные, не смотря на ситуацию. Так думали мои братья, но и они были помягче. В меня ткнули чем-то. 
- Ты живая чтоль? 
Оказалось, я не умею притворяться мёртвой. Я попыталась ответить, но вместо этого вышло что-то вроде «кхэпхэ». 
- И как ты дышишь? У тебя же должны быть жабры. Агнешка! Она живая! 
Пришла Агнешка. Очень толстая женщина. Она почти без интереса посмотрела на меня, но тыкать не стала. Только потом я узнала о женской солидарности и об умении вдруг делаться дурой, когда надо, чтоб не мешали думать. 
По земным меркам я была наполовину голая. Женщины здесь не показывают грудь. Поэтому Агнешка почти не глядя набросила на меня свой передник. Мужчина пожал плечами. Похоже, он хотел продолжать смотреть. 
Я очнулась в полутемной комнате. Запах был странный. 
- Это ладан. Вдруг ты нечистая. 
Я посмотрела на неё. Толстые пальцы Агнешки зашивали какое-то белое полотно. 
- Что ты делаешь? – вдруг произнесла я и сама испугалась этому звучанию. Мой голос был ниже, чем у неё. 
Она будто бы опять не удивилась, проигнорировала мой вопрос и начала смотреть куда-то в угол комнаты. Губы ее бесшумно двигались. 
- …и во веки веков, аминь. 
Агнешка собрала три пальца так, будто хотела посолить что-то и начертила напротив своего сердца фигуру, похожую на крест. 
- У нас тут так принято. Учи наши законы, иначе тебе не выжить. Что будешь делать с ногами? И всеми нашими женскими органами? 
И она вдруг стала говорить много. Она тараторила, а я наблюдала, как двигаются её губы и глаза. Как щёки становятся шире, когда она улыбается. Она делала такое движение рукой, чтобы отбросить прядь волос, которая падала ей на глаза. В море так не делают. Наши волосы и тела находятся в невесомости, и мы совсем не чувствуем их. И я тут я внезапно ощутила сильную усталость. 
- Я тяжёлая. 
Агнешка очень громко рассмеялась. Она смеялась долго. А потом резко перестала. 
- Ты худая, как доска. Не за что взяться. Но ясно же, что тебе вот здесь тяжело, - она постучала по моей голове. – Насобирала коллекции дребедени и хочешь жить здесь? Первое правило: женщине не нужно думать много. Подумай всего один раз, основательно так, а потом просто доверься. Вас там, в морях, учили этому, я знаю. 
Из соседней комнаты послышался другой мужской голос. Потом тот грубый. Они что-то обсуждали. Агнешка кивнула в сторону двери. 
- Обсуждают там, что будут с тобой делать. 
- Я не рыба. Меня есть нельзя. 
Она опять расхохоталась. 
- Мне здесь скучно без подруги. Будем растить тебе ноги. И это, - она указала куда-то в область ниже пупка, - всё остальное тоже. 
Тот другой мужчина был врачом для животных, потому что муж Агнешки не смог определить меня как человека. 
- Прибыла не пойми откуда, вместо ног – хвост. Красивый, правда, зараза. Говорить не может, глазища странные, - он описывал меня как какой-то предмет и у меня впервые возникло возмущение. 
- Я могу говорить. Я из русалочьих. Прибыла из-за линии Солёного океана. 
Другой мужчина кивнул и стал записывать: 
- Как давно перешла на аэробное дыхание? 
- Как только меня выбросило сюда. Я не знала, смогу ли дышать, когда окажусь на земле. 
- Так и запишем: латентные суицидальные наклонности. Но это из-за вашей чрезмерной морской эмоциональности. Вы там те ещё плаксы. Твоему телу будет тяжело привыкать к земному притяжению, большая нагрузка на позвоночник. Поэтому, как только встанешь на ноги, сразу начинай тренировать спину. 
Муж Агнешки невнятно кивал словам другого мужчины, ему тоже очень хотелось сказать что-то умное. Я заметила, как Агнешка склонила голову набок, наблюдая за попытками мужа вставить своё слово. Она его не осуждала, не стыдилась. Она слишком хорошо его знала. Да и в конце концов, как она мне позже призналась, люди, которые крестятся, выбирают один раз и на всю жизнь. «Раз уж выбрала валенок, так тому и быть. Зато тепло». 
Другой мужчина говорил много, и в какой-то момент я перестала его понимать. Но мне совсем не хотелось, чтобы он думал, что я глупая, поэтому я начала периодически кивать. 
- Ну чего ты киваешь? Я спрашиваю, были ли у тебя генетические интеграции в икринстве? 
- Были. Новая форма плавника и высокий метаболизм. Больше я ничего заметить не успела. 
- Кто вообще тебя отпустил сюда? Ты же у них там как белый носорог. 
Агнешка с мужем рассмеялись. Мужчина пожал плечами. 
- Ну а имя у тебя есть? 
- В 369. 
- Будешь Рино. Это «носорог» по-французски. Вы, женщины, я знаю, любите Париж. 
Агнешка удивлённо посмотрела на мужа. Было похоже, что она хочет приготовить ему вкусный суп. Или что-то другое. Но я пока ничего не знала о том «другом». 
На Земле Солнце заходило по-другому. По-розовому. В окошке над моей головой я увидела маленький яркий огонёк в небе. 
- Это Венера так светит, - муж Агнешки уселся в кресло, сложив руки на круглом животе. 
- Всё, Кола, давай не перебарщивай. Светит там у него. 
Мужа Агнешки звали Кола. А на небе светила Венера.