История Русалки

Part 5

В противовес всему, что я знала от Агнешки, Руфь поставила мне условие: забудь все, что она тебе говорила и двигайся дальше.
Мне казалось, что это предательство, но я не могла не идти дальше. Нет, я совсем не чувствовала, что предаю Агнешку, но знала, когда она увидит, что я остригла волосы, то осудит меня. 
- Тяжелее всего двигаться дальше, когда приходится идти без близких, - Руфь курила и выпускала густой дым прямо в пыльный угол. – Но ты уже не раз покидала свой дом. Учись расставаться. 
В моей голове постоянно роились тысячи вопросов к ней, но я была немного испугана, поэтому молчала и изредка смотрела в когда-то голубые глаза Руфи. 
Каждое утро я просыпалась и представляя себя веточкой лозы, гнулась в разные стороны, как она меня учила. Она говорила, что гибкая спина – гибкий ум. Все это звучало очень волшебно, так что я с любопытством продолжала эти практики. Потом завтрак. Каждый день одно и то же. Это для того, чтобы я была скромна и могла выжить в любых условиях. Потом я шла к ней самой дальней и темной тропой в Голубом лесу. Так я училась усмирять свою гордыню. 
- Но откуда во мне гордыня? – как-то раз возмутилась я. – Я всегда была добра и с радостью помогала окружающим. 
- Как только ты возомнила в своих снах, что стоишь чего-то большего, что можешь рискнуть своей весьма ценной (ввиду первомутации) жизнью, пройдя через линию Соленого океана, тогда она и родилась. Гордыня. 
- Но я же прошла через эту линию! 
- Тебе просто повезло. Продолжай ходить прежней тропой. 
Я не знала, почему я не могу ее ослушаться. Я могла оставить эту странную хижину и забыть ее обитательницу как страшный сон. Но каждый день, повторяя одно и то же, я шла к ней, доверяла ей. Доверяла себе. 
Я совсем забыла о Другом мужчине. Как говорила Агнешка, он иногда приходил в дом, стоя на пороге, спрашивал у Колы что-то о козах и уходил. 
- Знаю я одну козу…- бормотала Агнешка. Она уже начинала злиться, что я целыми днями пропадаю в Голубом лесу. 
Когда я приходила в хижину к Руфи, она окуривала комнату какими-то растениями, от чего у меня всегда очень кружилась голова. Она говорила, что ум мой, зараза, очень живучий и что его, собаку, нужно усыпить. К слову, она очень много ругалась, но я быстро к этому привыкла. Недели за три. 
- Что ты знаешь о мужчинах? – как-то спросила меня она. 
- На Земле живут два пола людей. Это один из полов. 
Руфь впервые так внимательно посмотрела на меня, что трубка в ее рту опустилась и не очень красиво отттянула нижнюю губу. 
- Ты шутишь. 
- Я пока не умею шутить. 
Она откашлялась. 
- Ноги-то, грудь, мы тебе отрастили, но женщина ты пока очень номинальная. Знания ты получишь от меня, но научиться быть женщиной ты сможешь только рядом с мужчиной. И первое, что ты должна зарубить себе на носу, - никогда не ставь его на первое место. – Она немного подумала, а потом спросила. - В каких богов ты веришь? 
- В Посейдона. 
- Значит, Посейдон – в приоритете. Потом – ты сама. 
- Что это значит? 
- Будешь учиться любить себя. Каждый день после обеда спрашивай себя: чего я хочу прямо сейчас? И отвечай. Когда получишь это, громко хлопай в ладоши. Не нарушай свободу воли и выбора другой души и законов общины, - все остальное можно. 
- Почему после обеда? 
- Потому что голод всегда толкает на обжорство. 
Я никогда не спорила с ней, но со временем научилась задавать правильные вопросы. Или неправильные, кто уж там разберет. 
Около четырех часов дня я гуляла по густым травам возле Жеребиного обрыва. Как ребенок, сбивая палкой, их пушистые кисточки, я сосредоточенно спрашивала себя: чего я хочу прямо сейчас? 
- Что ты делаешь? 
За спиной послышался голос Другого мужчины, он показался мне далеким, но теплым. 
- Гуляю, - пробурчала я. «Он третий, он третий, он третий». 
- Ты стала ходить к ней, - он подбородком указал в сторону Голубого леса. 
- Я стала ходить к ней. – «Почему я отвечаю его же словами?» 
- Стало быть, у обрыва ты теперь не бываешь. 
- Не бываю. 
- Будет гроза. Пора возвращаться. 
Он развернулся и ушел. Я изо всех сил не смотрела ему в спину. А потом очень долго смотрела. 
Когда я вернулась домой, из дальней комнаты послышался голос Агнешки: 
- Была б моя воля, я б этих коз, как сидоровых, выпорола.