История того мира

Глава 11

Глава 11

Самолёт плавно коснулся взлётной полосы и побежал по ней, сбрасывая скорость. Здравствуй, столица солнечного Узбекистана!

Она и впрямь оказалась солнечной. Меня встретило высокое голубое небо без единого облачка. Было невероятно тепло. Половина листвы на деревьях оставалась зелёной, несмотря на вторую половину октября. В моей Москве такого не бывает.

Пройдя тщательнейший досмотр в таможенной зоне (мне сказали, что здесь опасаются терактов) я вынырнул, наконец, из здания порта и тут же попал в назойливые лапы обступивших меня таксистов.

– Эй, дорогой, куда ехать?

– Брат, поехали, недорого возьму!

– Братан, братан! Садись ко мне! Куда поедем? – неслось со всех сторон.

Куда поедем? Да откуда мне знать, куда ехать? Где мне искать этого Незасвеченного в трехмиллионном городе, половина жителей которого, должно быть, не знают русского языка? Виктор всё время намекает мне на то, что я – мудрый, вернее, когда-то был мудрым, и мудрость эта до сих пор живёт в тёмных глубинах моёго подсознания. Что ж, если она и живёт, то действительно, где-то, ну очень, очень глубоко. А если бы она залегала чуть-чуть поближе, как бы я сейчас поступил? Так. Где сердце восточного города, место, где люди узнают все новости, слухи и сплетни? Конечно же, базар! Правда, естественно, идея эта – несусветная чушь, ибо даже в самом восточном из всех восточных городов, все новости, слухи и сплетни, нынче узнают не на базаре, а в Интернете… Но всё же, эта идея с базаром, чем-то меня зацепила. Я прекратил сопротивление, и тут же некая сила потащила меня куда-то. Этой силой оказался невысокий бойкий узбек в тюбетейке, вытянувший меня за рукав из тесного кружка своих коллег по извозу, к великому неудовольствию последних, и буквально затолкавший меня в свой беленький «Матис».

– Куда едем, брат? – спросил он меня, усадив на переднее сиденье и закрыв за собой дверцу.

– На базар.

– Ты откуда будешь?

– Из Москвы.

– Эй, братишка! В Ташкенте базаров в сто раз больше будет, чем в твоей Москве вокзалов. На какой?

– На большой.

– Больших базаров тоже много же, э. На какой?

– А какие есть?

– Алайский есть, Чор Су есть, Янгиабад есть…

Я вспомнил, что где-то когда-то слышал или читал об Алайском базаре. Вроде как, он один из самых старых. Вроде как, он стоит столько, сколько стоит на Земле Ташкент. Хотя, возможно, я что-то и путаю. Да, неважно. Название мне понравилось: «Алайский».

– На «Алайский» едем.

«Матис» сорвался с места и понёсся по новенькому, гладкому асфальту. Мы выехали на большой мост над железной дорогой, и слетели с него вниз, погрузившись в джунгли колоритных многоэтажек. А что? Город, как город – большой, красивый, современный. Правда, ничего восточного, я пока в нём не вижу.

– А что за шапочкэ у тебя такой странный, брат? – спросил водитель, с улыбкой покосившись на мой головной убор.

– Да это мода такая у нас в Москве, – соврал я, – сейчас все такие носят.

– Не-е-т. В Ташкенте такие не носят. Лучше тюбетейку купи! – рассмеялся шофёр.

Мы приехали в точку назначения – Алайский рынок. Ехали минут пятнадцать, не больше. Ташкент оказался городом без пробок. Это потому-что улицы широченные, а машин не много, вернее, не так много, как у нас.

– Пятьдесят тысяч сум с тебя, брат, – назвал водитель цену, и добавил, – вообще-то, больше беру, но для тебя, по-братански, скидку делаю.

– Сум? Это ваши деньги?

– Да, брат.

– А у меня нет ваших денег, не поменял я ещё. Где поменять можно?

– Э! Нигде не можно, и не нужно. А доллары есть?

– Нет, только рубли.

– Ладно, давай тогда тысячу российских, уступлю тебе, по-братански.

Я отдал ему тысячерублёвую банкноту. Водитель, чему-то очень обрадовавшийся, принял её у меня из рук.

– Ну, братан, давай, удачи тебе!

Вот, и Алайский рынок. Нет, не таким я себе представлял настоящий восточный базар. По моим представлениям он должен бурлить мужчинами в чалмах и пёстрых халатах, женщинами, одетыми в чадру; быть запружен гружёными верблюдами и ослами, запряжёнными в арбы. В хаосе и беспорядке должны быть разбросаны по нему бесчисленные кучи самого разного товара: персидских ковров, кувшинов и амфор, остро заточенных кривых сабель и кинжалов, приторных восточных сладостей и диковинных фруктов… И в этой невероятной толчее должен стоять должен непрекращающийся гвалт тысяч торговцев, расхваливающих свой товар, и тысяч покупателей, часами ведущих с ними торг из-за пары медяков.

Ничего подобного не было здесь и в помине. Базар достаточно большой, и очень уж современный. Аккуратными рядами стоят, недавно отстроенные, симпатичные павильоны, украшенные национальным орнаментом, а между рядов неспешно ходят люди, в обычной европейской одежде. Покупателей совсем немного, в сотни раз меньше, чем должно было быть в моих ожиданиях. Да и диковинных фруктов совсем не видать. Хотя это не совсем так. Я проходил меж фруктовых рядов, на прилавках которых стояли тазы с хорошо известными мне плодами – яблоки, груши, хурма, виноград, гранаты… Но какие это были плоды! Огромные, яркие, сочные, манящие. От одного вида их начинало сосать под ложечкой. Любой из них разрешалось попробовать, что я и делал без устали. Боже! Как же они были вкусны, свежи, сладки! В Москве таких не найти. Те, что привозят к нам, почему-то уже совсем другие.