История выздоровления

Отходняк от второй химии

Я вычитала в какой-то книге такую идею: вести утренние страницы. Надо взять ручку, тетрадь и записывать по утрам туда все, что придет в голову. Мне удобнее было не писать, а печатать, но сути это не меняет. Это отличный способ выплеснуть негативные эмоции. В книге говорилось, что первый месяц будешь избавляться от гнева и обиды, а потом начнут появляться творческие идеи. Не помню, начали ли они у меня появляться. Не могу заставить себя перечитать этот файл и тем самым окунуться с головой в те ощущения. Но я помню, что мне эти страницы очень помогали оставаться в хорошем настроении. 

Отходняк от второй химии проходил легче, чем от первой прежде всего эмоционально. Я уже понимала, что со мной должно происходить на каком этапе, и было не страшно. В первый раз когда температура поднималась почти до 39, я очень испугалась, а в этот раз даже обрадовалась т.к. знала, что так и должно быть, все проходит как надо. 

Муж стал приходить все позже и в рабочие дни, и в выходные. Однажды в субботу вообще проспал и не пришел. Пришел на следующий день в воскресенье. Я понимаю, что он сова и любит поспать, но было очень обидно. Я никого не хотела видеть, кроме него, мамы и брата, а он приходит так поздно. Но я старалась на него не обижаться и всячески его оправдывала. Не хотела ссориться и портить себе настроение. В рабочие дни раз в неделю он приходил часов в 9 вечера. Это было даже неплохо т.к. в это время паломничество в мою палату уже почти закончилось, и мы могли спокойно пообщаться.

После второй химии у меня начали выпадать волосы. К этому моменту они были маленькие, и стали сыпаться по всей палате. Санитарки ругались на антисанитарию, и мама побрила мне голову. Волосы выпали отовсюду, по всему телу ни единого волоска. Даже брови и ресницы выпали. То есть, ресницы выпали не полностью. На одном глазу была одна ресница, на другом – две. Это очень забавно смотрелось.

Стоматит в этот раз был меньше, чем в прошлый раз. Было не очень больно жевать. С пищеварением не было таких проблем, и на внутривенное питание меня не посадили. Падали то тромбоциты в крови, то гемоглобин, то еще что-нибудь. Пару раз мне снова переливали донорскую кровь. 

Лейкоциты упали до 0,3 или 0,4, точно не помню. Есть можно было только вареное мясо, вареные овощи, и то не все, чай, подсушенный хлеб, сухое печенье, варенье в малых дозах, печеные яблоки, вареные яйца, гречку. Мама принесла быстрорастворимые каши, я показала врачу. Она посмотрела состав и некоторые одобрила. Нельзя было есть ничего молочного. Утром санитарка идет по коридору с тележкой еды и заходит ко всем по очереди дает еду. Иногда на завтрак не было совсем ничего из того, что мне можно. Мама приносила еду из дома, но она была в холодильнике в коридоре, а мне из палаты выходить нельзя. Тогда я ела печенье или просила санитарку принести мне мой пакет (на нем написана фамилия и номер палаты). Периодически санитарки говорили: «Да поешь омлет, ничего страшного», но я отказывалась. В нем же содержится молоко. 

Врачи говорили, что я очень дисциплинированный пациент. Я не понимала, что они имеют в виду. Я просто соблюдала все правила и не делала ничего того, что нельзя делать. А иначе зачем вообще ложиться в больницу и тратить время врачей?

Больше всего я любила свой поздний ужин. Я наливала себе чай с сахаром и пила его с печеньем и вареньем. Я позволяла себе не больше двух чайных ложек варенья в день, потому что не хотела получить осложнения из-за своей прихоти. Брала одну ложку и растягивала ее на половину чашки. Это было такое божественное наслаждение! Сейчас, когда я живу обычной жизнью и ем все подряд, я не могу представить какую-либо еду, которая мне приносит столько удовольствия, как тот чай с печеньем и вареньем. Агранулоцитоз (низкие лейкоциты) длился дней 5-7, и мне почти ничего было нельзя, и в эти дни такой ужин был настоящим наслаждением.

Я прямо физически ощущала, когда еда мне не подходит. Некоторые блюда усваиваются так тяжело, что я чувствовала, с каком трудом работает желудок в попытках это переварить. Страшно было ходить в туалет т.к. боялась обнаружить проблемы с пищеварением и опять попасть на внутривенное питание. Но все обошлось.

Во время отходняка от второй химии ко мне приехал папа из другого города. Это было очень приятно, я рада была его видеть. Он очень смешно выглядел в этой экипировке – халат, шапочка, маска. 

Как и в первый раз, мне постоянно назначали одни лекарства, отменяли другие. Но уже не надо было срочно бежать в аптеку т.к. запас лекарств был в палате. Можно было свою аптеку открывать. 

Потом на какой-то день отходняка, по-моему, на 12-й, начало ломить кости. Это означало, что скоро начнут повышаться лейкоциты. И в самом деле они начали повышаться. Причем, вместе с температурой. Не представляю, как люди приходят в больницу, капают химию и идут домой. Как можно жить дома с таким самочувствием? Как можно ходить на улицу, ездить в общественном транспорте?  Я до туалета еле доходила, держась за стенку. Как можно дойти из больницы домой? 

Через несколько дней после повышения лейкоцитов прошел стоматит. 

Когда поднялись лейкоциты, мне можно было есть все, что дают. Было обидно, когда приносят завтрак, а он стоит полчаса и ждет, пока у меня кровь возьмут. Это я только потом узнала, что можно и самой в процедурку ходить сдавать кровь. Раньше мне наверное этого не говорили, потому что я еле ковыляла с палочкой. Но теперь эта проблема была решена. Когда у меня не были понижены лейкоциты, я сама ходила и сдавала кровь, потом спокойно ела свой завтрак.