Иволга

Размер шрифта: - +

Глава 11 Последняя схватка

 

Венсан почувствовал, что засыпает – свернул на едва заметную лесную дорогу. Проснувшаяся утром от тошноты и головной боли Даша, вышла из трейлера. Лоу вытянувшись, спал на сиденьях.

– Вокруг лес. Мы стоим. Что случилось? – Майя приподнялась на локте.

– Всё в порядке. Наш водитель просто спит. Ой, как мне дурно! – Иволга схватилась за голову. – Где-то в сумке у меня аспирин. Больше никогда не буду пить. А почему тебе не плохо?

– Мы выпили по двести пятьдесят граммов вина. Одну бутылку. Это небольшая доза. Видимо, ты плохо переносишь алкоголь, – улыбнулась собеседница.

Через час Даше стало лучше. Подруги расстелив на траве покрывало, уселись пить чай.

– Пусть Венсан поспит: ехал почти всю ночь, – рассудила Иволга, решившись съесть бутерброд. Тошнота наконец прошла.

– Ты была послушной в детстве? – поинтересовалась Майя.

– Не совсем.

Даша покусывала травинку, вспоминая детские проделки.

– Я терпеть не могла соседку тётю Полю. Мы с подругой Ирой часто проказничали у неё в саду. Как-то полезли к ней в огород за огурцами.

– У вас не росли огурцы? – удивилась Майя.

– Всё росло. Ты что не воровала в детстве?

Майя покачала головой.

– Ну, ты даешь, Снегурочка!

– Откуда ты узнала мое школьное прозвище? – поразилась Майя.

Маркиз лениво спрыгнул со ступеньки трейлера и, не спеша, удалился в лес. Даша проводила животное взглядом.

– Как тебя назвать по-другому с такой-то внешностью? Только Белоснежкой или Снегурочкой. Так вот, полезли за огурцами. Ирка перед этим прочла книгу о следопытах. Чтобы замести за собой следы, взяли веник.

Лицо Майи дрогнуло, и она впервые по-настоящему засмеялась. Смех зазвенел, как колокольчик.

– Так нечестно! У тебя, что нет недостатков? – возмутилась Иволга. – Смех и тот красивый. Наверно, и со слухом в порядке?

– На глухоту не жалуюсь.

– Я про музыкальный слух.

– Нормальный. Продолжай, – попросила Майя.

– Почти всё рассказала. Набрали огурцов и хорошенько веником вымели дорожку до нашей калитки. Отпечатков наших ног действительно не было. Тётя Поля показала бабушке следы нашего преступления. Я получила по первое число.

– Тебя бабушка била?

– Хуже. Сначала отругала, а потом неделю не разговаривала. Лучше бы хворостиной отстегала. Теперь расскажи о себе. – Даша улеглась на покрывало и посмотрела в высокое безоблачное небо.

– Школу я закончить успела. Дедушка каждое утро возил меня в село на «Москвиче». Потом погибли родители. Дед не перенёс этого и слег. Сначала я не могла оставить стариков одних, потом не хотела бросать бабушку. Дальше ты знаешь…

– Снегурочка, извини, что потревожила прошлое…

Маркиз вышел на поляну с мышью в зубах. Расположившись рядом с девушками, стал играть с ней.

– Майя, а ты уроки прогуливала?

Та улыбнулась.

– Нет. А ты?

– Нас было четверо друзей. Мы жили рядом на одной улице. Иногда я подбивала вместо первых уроков отправиться в парк. Мы чувствовали себя нарушителями правил. В старших классах заводилой стала Ира, но к тому времени мы поумнели и уже редко пропускали уроки. Играли в казаки-разбойники, лазали по деревьям, ходили с мальчишками на рыбалку. И при этом до тринадцати лет возились с куклами, шили им наряды.

– У тебя было счастливое детство, – сделала заключение Майя.

Даша села, вспомнив бабушку, насупилась.

– Наверно. Жаль, что я не понимала этого.

Она пригляделась к разнотравью

– Майя, ты заметила, что красных цветов на поляне больше?

Даша залюбовалась пунцовыми[1] маками, пурпурным[2] горицветом и розовым душистым горошком.

– Сейчас июль. А ты знаешь, на древнеславянском языке июль называется – Червень. То есть красный месяц, – уточнила Майя.

– Ты знаешь древнеславянский? – удивилась Иволга.

– Только несколько молитв и название месяцев.

– Назови, мне это интересно.

Майя задумалась и, припомнив, продекламировала нараспев:

 

Январь – Просинец – возрождение солнца.

Февраль – Сечень, Лютен, Лютый – время вырубки леса.

Март – Сухий, Белояр – сохнет земля после снега.



Медведская Наталья Брониславовна

Отредактировано: 08.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться