Из другого теста. Часть вторая

Глава 13

            И всё же назавтра к вечеру не выдержали все трое: попёрлись глазеть на местную кухню, где пекли оборотней. Гранка весь день ходила с истовым лицом великомученицы, завязавшей себя в тройной узел. Из карих глаз пропал её образованный, почти интеллигентный бесёнок, что проглядывал сквозь нарочитую наглость записной уголовницы. Такое из себя вымучила, что Наругу не раз подмывало двинуть подругу по уху, дабы всё в её башке встало на прежнее место. Попытки поддеть страдалицу едким или откровенно грубым словом даже не отскакивали от Гранки – они вообще не долетали до адресата. Она любила и умела страдать – Наруга не помнила, где вычитала эту фразу, зато теперь для неё проиллюстрировали, что имел в виду автор.

            Шатхия с утра носилась по лесу, напялив каменную маску и демонстративно игнорируя бивак – ещё одна трагическая героиня. Такая непременно обязана в конце пьесы повеситься, покачивая скорбными босыми ногами. Или застрелиться по окончании прочувственного монолога. Представив хутамку в этой роли, Наруга даже чуть-чуть похихикала, наткнувшись на неё по пути к дереву, где угнездилась Акери.

            Шатхия мрачно выслушала издёвки и пропала среди деревьев, дескать, пошла ты! И Наруга пошла, окончательно осознав: ещё не зайдёт солнце, как её вынудят тащиться к преобразователю: полюбоваться на промежуточный результат эксперимента. Если, конечно, не вмешаются мужики. В прошлый раз те весьма неохотно живописали процесс, а ведь наверняка бегали подглядывать за голыми девицами.

– Привет! – гаркнула Наруга, остановившись под деревом, где заряжалась Акери.

И тотчас пожалела: фея так вздрогнула, что чуть не сверзилась с ветки. Она зацепилась, укрепилась и опустила вниз горящие золотом глаза, зрачки которых сузились до незаметной снизу ниточки. Наруга видела лишь две жёлтые почти круглые фары, бессмысленно выхватившие из темноты посторонний объект. 

– Да ты, я вижу, практически в норме! – похвалила она.

– Почему? – прилетело сверху едва уловимое дуновение.

– Так, не свалилась же! Подруга, тебе не надоело?! Даже Риг устал хранить тебе верность под твоим насестом! Вечер уже! Ты сутки там торчишь!

– Он ушёл? – натурально удивилась недотёпа, шаря взглядом по земле.

Наруга не смогла отказать себе в удовольствии поюродствовать: подняла поочерёдно ноги, показав, что не стоит на макушке Ригбера, ушедшего в подполье. Что поделать, если две нудные страстотерпицы вымотали с утра все нервы.

– Всё?! Убедилась?! – раздражённо выпалила она и приказала: – Быстро слезай! А то я подожгу эту чёртову сосну!

– Это кедр, – удивилась Акери.

– Да хоть бамбук! – завопила Наруга, пнув по стволу. – Слезай, пока я не рассвирепела! А то девки сейчас полезут в игольницу! И тогда!..

Оказалось, что у Ари на этот счёт имелось профессиональное возражение. Она махом спикировала на землю, состроив жутко деловую мордашку.

– Вот и зрачки появились, – выдохнув, похвалила Наруга. – А то не лицо, а маска на хэллоуин.

Она развернулась и потопала обратно на берег. Акери семенила рядом, нахмурив бровки и выпятив подбородок.

– Правильно, – одобрила Наруга, давя смешок. – Явимся, и сразу в морду.  

– Кому? – вскинула бровки эта воительница.

– Девкам.

– Кто?

– Ты.

– Я не умею, – неуверенно призналась растерявшаяся фея и споткнулась.

Наруга прервала её полёт и пообещала:

– Научу.

– Ты смеёшься, – опознала Акери, мигом сосредоточилась и попылила вперёд вся целиком, не обронив мозги.

Почти тут же к их марш-броску присоединилась Шатхия – в засаде сидела проныра. Она вопросительно покосилась на подругу – Наруга пожала плечами. А затем решила похулиганить: обозначила кулаком удар в челюсть. Хутамка усмехнулась с видом постороннего зрителя, не имеющего ничего общего с учинённым недавно психозом. Просто удивительно: как эта грозная непробиваемая плутовка позволила себя захомутать какому-то вшивому вождю с примитивной планетки? Или нарочно вынудила мужика организовать себе халявную туристическую поездку на Словену? С неё станется.

Гранка ещё метров за сто уловила угрозу мозгоклюйства и попыталась сбежать в Грашу. Та мирно подрёмывала меж торчащих коленок и никак не ожидала вражеского вторжения. Она заполошно взметнулась вверх и скоропостижно раздулась. Нар и Шах таращили на неё снизу передние пары глаз, ища боковыми невидимую опасность. Медведи тоже заинтересовались эксцентричной выходкой довольно сдержанной в чувствах девицы. Медвежонок даже ретировался за мамину задницу, высунув нос из-под приподнятого хвоста. Граша покачала блином, будто бы ловя равновесие. Потопталась, медленно сдуваясь. И, наконец, стушевавшись, осторожно присела. Нар булькнул ей пару слов в утешение, и мандариновая клумба вновь обрела целостность.

– Явилась! – пошла в наступление Гранка, едва выбравшись наружу.

– Ты не должна вмешиваться! – требовательно налетела на неё воинственная Ари.

– Интересно, как я могу вмешаться? – язвительно огрызнулась Гранка, нависнув над лягушонком слегка обалдевшей от его нахальства цаплей. – Вылепить Гаффару новую физиономию? Или сделать из трёх десантников шесть? Это ты её науськала? – ткнулся в Наругу укоряющий перст.