Из другого теста. Часть вторая

Глава 17

            Ханс и Галя угомонились только к полуночи – страхом их подзарядило, будь здоров. Наруга уже прикидывала, как бы их притормозить, когда Нар заметил ползущую по стволу величавого кедра человеческую фигурку. Они остановились, привычно фиксируя вокруг себя членов загонной команды. А попутно и будущий обед.

Команда в наличии, а вот обед она распугала своим представительным составом. Беглецы прочно обосновались на дереве, и Анабер дал добро на вахтовую охоту. Ночь прошла спокойно. Гуго с Ойбером приготовили наводчикам завтрак: незаметно подкинули к дереву убитую змею, когда те спускались вниз. А потом загонщики ударили в литавры, знаменуя продолжение концерта. Галя с Хансом дунули дальше, добросовестно спасая шкуры.

            День пролетел в штатном режиме бесполезной с виду погони. Беглецы заметно приободрились, уверовав в удачу. Эта вера во все времена являла собой мощнейший наркотик для головорезов и проходимцев всех мастей. Такой фактор, как случайность – чистое совпадение независимых от них процессов и событий – их одухотворённые жаждой наживы мозги в упор не признавали. Чем собственноручно совали в руки противников оружие против себя. Да и скорость достижения собственного провала поддерживали на высочайшем уровне. Анабер положил на путь к северной котловине не менее пяти суток – наводчики добрались до её предместий к вечеру четвёртых.

            Правда, не сразу поняли, что это и есть оно самое. Пришлось сооружать целую боевую операцию, загоняя придурков на крутой – по сравнению с прочими двумя – нехоженый перевал. Ханс несколько раз пытался нащупать пути в сторону от перевала – чуть не переломал кости скотина. В конце концов, он смирился и вскарабкался на вершину. Жаль, что снизу не полюбоваться его рожей при виде знакомого озера и преобразователя – даже луны не помогали разглядеть беглецов, когда те поднялись достаточно высоко.

– Они там что, поселиться решили? – бухтела Ракна, недовольно зыркнув на перевал. – Целый день там торчат. Анатоль, всё из-за тебя! Предлагала же слазить и посмотреть, что они затеяли. А вдруг вызовут десант прямо туда?

– А смысл? Без тварей в преобразователе им не обойтись – мягко возразил Ойбер.

Он лежал у костра, уложив любимую поперёк тела. Играл её шикарными волосами и явно пришёл к выводу, что отвлечь Ракну сексом пойдёт на пользу не только ему. Ночь лишь начиналась, времени навалом. Более технологичного способа помаячить на орбиту, нежели костры, у наводчиков нет. А костры должны быть очень большими – одним хворостом не обойдёшься: нужен лесоповал.

Лесоповал же – затея безгранично тупая, если учесть, что из всех придуманных человечеством инструментов у берров лишь когти. Раз дела обстоят таким образом, значит, временное затишье на фронте нужно использовать для самых насущных нужд – мысленно прокомментировала Наруга. А что может быть более насущным – настойчиво вопрошали пальцы Ойбера, забираясь под майку любимой.

Когда Наруга заметила, что они уже забрались на вершину и занялись соском подруги, весь её сарказм, как ветром сдуло. До самых печёнок достала мысль, что ночь и вправду только началась. Что времени навалом. И что она сидит тут, как дура, и таращится на чужого мужика, вместо того, чтобы заняться своим. Она покосилась на Гета – тот не без иронии любовался её лицом. И так наслаждался увиденным, что желание придушить мерзавца отодвинуло намерение утащить его подальше от костра.

Но добил её взгляд Анабера, сидящего рядом с мужем. Тот упивался всей картиной в целом, пряча ухмылку в усы. Наруга глянула на Шатхию – той вообще всё по барабану. Подруга таращилась на огонь, занятая исключительно своими мыслями. Патрик делал вид, будто загружен тем же – его старания не замечать хутамку в ином приложении усилий могли своротить гору. Акери взлетела на дерево подзаряжаться и релаксировать под сочным лунным светом – совсем затерялась в кроне. Один Гуго беззаботно дремал, по причине отсутствия в доступных пределах предмета своей страсти.

Пока Наруга глазела на прочих, собственный муж напомнил о себе. Резко сократил расстояние и навалился на неё, прогудев в ухо:

– Может, хватит? Не хотелось бы озвереть и утащить тебя отсюда за волосы.

– Почему за волосы? – брякнула она от неожиданности.

– Я где-то читал о такой традиции наших далёких предков, – вибрировало ухо от этого его возбуждающего гула.

Они поднялись одновременно. Достопочтенным образом отошли от костра метров на десять, и Гет сграбастал её на руки – едва рёбра не треснули. Чуть ли не бегом протащил жену подальше в заросли и рухнул на колени, смачно приложив её спиной о землю – привычка не ощущать боли породила в беррах грубоватые манеры.

– Ты девчонкам в борделе кости не ломал? – не удержалась Наруга от вопроса, пока её в авральном режиме избавляли от одежды.

– Нет! – глухо гавкнул он.

И навис над ней, требовательный, как ультиматум, и деспотичный, как любая страсть. Возбуждение Наруги внезапно подтолкнуло её поиграться, подразнить мужчину. Он пресёк. Превратил милую сексуальную провокацию в нелепое секундное барахтанье. И принялся брать своё по праву мужчины, великодушного к любимой женщине, но жёстко охраняющего границы этого великодушия. Он хотел её и в гробу видел всё, что рискнёт помешать. Включая милые провокации.

Сегодня их настроения не совпали, но это уже потеряло смысл. Наругу втянуло в круговорот его напора, отравив жаждой мужчины. Сквозь сумбурный припекающий угар в голову продралась сугубо женская мысль: кажеься, она орёт на весь лес.