Из искры возгорится пламя.

Часть 1 Мятежник Глава 3

Часть 1

Мятежник

Глава 3

Вейр, город контрастов.

Есть две нации в каждой современной нации.

В. И. Ленин. Критические заметки по национальному вопросу

Отряд отправился в путь ровно через два дня после учиненного на суде разгрома, когда Олонсо стало получше. Cостав группы изменился: вместо старого кучера Алехо теперь фургоном правили по очереди все солдаты Маноло, благо лошадь, которую купили в деревне, была смирной, но тянула фургончик довольно резво. Поскольку времени было достаточно, Вася по мере сил учил Петю говорить на вейрском (чтобы не пришлось разъяснять, кто хороший человек, а кто сволочь прямо посередь битвы). Выходило в общем-то не так уж и плохо, как могло бы. Вася помнил земной испанский язык сравнительно хорошо, и сложные тексты мог переводить вполне бегло. С разговорной речью было похуже, но он всё равно справлялся. Петя в свое время изучал французский и латынь, что сильно облегчило задачу.

С другой стороны, здешний язык всё-таки значительно отличался от земного испанского, и если с Маноло, например, можно было спокойно разговаривать, то разобрать народный говор было вовсе не такой простой задачей.

Но языковое окружение, незнакомый быт, который требовал постоянно обращаться за помощью, и свободное время делали свое дело. Через две недели они уже могли разговаривать с Маноло на отвлеченные темы, да и диалекты солдат стали гораздо привычнее.

По мере того, как отряд удалялся от лесов, окрестные земли становились более густонаселенными. Деревни теперь отстояли друг от друга не на день-полтора пути, а располагались гораздо ближе, фактически тут не было ничьей земли. Нет-нет, да и мелькали отары овец или вились дымки от пастушьих костров.

Древняя дорога по прежнему прекрасно сопротивлялась напору времени, и лошади шли ходко, отряд мало-помалу приближался к своей цели. Леса уступили место равнинам, которые изредка оживлялись рощицей или холмом.

Постепенно становилось жарче. Менялась и природа – хвойные деревья исчезли, их сменили лиственные, породу которых парни затруднялись определить. Да и с чего бы здесь расти земным деревьям? Но, с другой стороны, те деревья, что росли чуть южнее средней полосы, ребята, родившиеся в Карелии, без подсказки не узнали бы. Тики, буки, грабы, и всё такое прочее были для них лишь словами, а никак не реальными деревьями.

Некошеная трава на лугах поднималась по пояс, и казалось, что кругом расстилается громадное зеленое море, по которому пробегают волны. Каждое дуновение ветра вызывало новую волну, и она катилась дальше и дальше, пока хватало глаз.

Друзья по-прежнему ехали на козлах, рассматривая картину, которая разворачивалась перед ними. А посмотреть было на что: на холмах, что повыше, там и здесь виднелись замки. Одни словно вырастали из земли и казались продолжением холмов; другие будто парили, стремясь высокими башнями к небесам. Над башнями развевались на ветру знамена самых разных цветов, но в большинстве бело-синие.

Но местность не была похожа на военный лагерь: на каждый из холмов, занятых суровым замком, приходилось несколько с мельницами или церквушками, а по их склонам росли деревеньки. На свободных от построек холмах паслись отары овец и стада коров. Солнце пригревало, в ветвях деревьев пели птицы, и всё вокруг приобрело какую-то особенную яркость красок. На полях уже начинал колоситься хлеб, и зеленое море иногда сменялось золотым.

Часто на пути попадались заезжие дворы, которые теперь напоминали уже не русские избы, а украинские хаты. Белые стены, соломенные крыши, плетни с горшками, надетыми на колья. Хаты, в отличие от северных изб, имели не столь суровый вид – белёные стены вместо почерневших от времени брёвен смотрелись куда как веселее. Сменились и украшения: теперь дома радовали глаз расписными наличниками.

Петя расслабленно наблюдал за проплывающими мимо их фургончика домиками и замками, и на его лице играла легкая улыбка. Он на мгновение прикрыл глаза и подставил лицо солнцу. – «Хорошо! Спокойствие, мирные деревни под охраной замков, высокое чистое небо. Что еще нужно для счастья человеку?» – Петя подумал, что, собственно, ничего больше особо и не нужно.

Один раз отряд проезжал через крепость, которая находилось прямо на тракте у моста через крупную реку В этой крепости, что удерживала переправу, флаги были тех же цветов, что и на флагштоках в форте Маноло. Солдаты в крепости тоже были под стать знамёнам – в одинаковых сюрко поверх доспехов. Те воины, что отдыхали или работали по хозяйству, носили на левой стороне груди небольшой лоскут ткани в виде щита тех же гербовых цветов.

"Интересно. Это, скорее всего, королевские цвета, и значит, это гвардия или регулярная армия. Ну, по крайней мере, какие-нибудь ордонансные роты в этих гарнизонах стоят", – размышлял Василий под мерный скрип колес. Первоначальная догадка подтверждалась, эра баронов и драконов подходила к концу, а на их место вступала единая держава, которую стягивали воедино как обручи бочку, армия, внутренняя торговля и чиновничий аппарат. Откровенно говоря, это было неплохо, и больше напоминало привычные описания государств в любимых фэнтезийных книжках. Там регулярно сходились в битвах многочисленные армии, подчиняющиеся первому же слову короля или военачальника.

Но не это занимало мысли Васи. Жизнь словно бы смеялась над ним, подбрасывая пищу для размышлений и тут же разбивая умственные построения. Как нужно относиться к происходящему? Вася не знал, сознание отказывалось охватить то, что произошло. Он, читавший книжки про магов и рыцарей для отдыха и развлечения, никогда не верил в магию и отказывался принимать любые суеверия, даже вполне невинные. Какие законы природы действуют здесь, если по лесу бродят то ли жуткие мутанты, то ли действительно создания силы, которую можно назвать магией? Что это за магия? Может быть, след древней технологии? Или что-то из области невыясненных наукой способностей человека? Или, может, результат особых физических условий или шутка местной эволюции? Вася мог бы придумать сотню гипотез, но ни одна не давала нормального - то есть материалистического - ответа на вопрос, все отдавали бульварной фантастикой, комиксами, в лучшем случае - мангой. Но не физика больше всего занимала мысли Васи - его беспокоили вопросы, непосредственно касающиеся жизни людей.