Из ниоткуда с приветом!

Глава - 2.

Проснувшись помятой, я заметила, что раны перестали так сильно зудеть, а слабость после потери крови и лечения чуть уменьшилась. Правда, всё тело по-прежнему было словно налито свинцом, конечности ломило. Жара вокруг спала,  и я явно чем-то накрыта, а не погребена под толщей песка. С трудом разлепив веки, я начала подниматься. Когда картинка перед глазами перестала вертеться и пропали прыгающие тёмные мушки, я впала в ступор, ведь находилась в какой-то большой палатке, слабо освещённой масляной лампой. «Потолок» и «стены» состояли из больших покрывал из некой пахучей шерсти, выделанных шкур животных. На таком же покрывале полулежала я, укрытая шкурой незнакомого зверя, в окружении нескольких подушек и разного размера тюков с вещами. Пахло пылью, специями, жиром для ламп, немытыми телами странников и грязной шерстью.

В душе поселились необычные ощущения. Всё внутри пело, это чувство было сравнимо с теплом солнечных лучей после многих лет жизни во мраке. Однако уже спустя мгновение нахлынула тревога, ведь Масфу так и не появился. Неужели он застрял по ту сторону портала? Уму непостижимо. Хотя Оникзе говорила, что…

Основание шеи пронзила боль, и я от неожиданности вскрикнула. Снаружи большое животное, копошившее песок, недовольно заворчало. Послышались слова на неизвестном мне языке и звук приближающихся шагов.

Полог палатки распахнулся, и в полумрак помещения зашли четверо, одетые в свободные одежды наподобие хламид монахов хумансов*. Поверх этих одежд незнакомцы носили халаты без рукавов, а головы их были покрыты платками в клетку - на ум пришло слово «куфия».

- Аап Ухта? – спросил упитанный мужчина с закрытым лицом и сросшимися густыми бровями. Он единственный, у кого одежда белая, а не светло-жёлтых или светло-коричневых тонов. Также он не отличался повышенной волосатостью, свойственной оборотням, чего нельзя было сказать о его спутниках.

- Вы кто? – пересохшими губами спросила я на архейском,* на случай, если меня занесло в южную часть Авариэльского континента*, а не в пустыни демонов, как предполагал тот милаха из сновидения.

- Хаин, сар вах хаме самаджх мерин нажин аута. Кую кардана ахи? – спросил у толстячка экзотичного вида юноша 16-17 кругов, зажёгший ещё две лампы.

Бронзовокожий мужчина в белом оглядел меня с ног до головы, и, задержавшись взглядом на моей татуировке кларка* на боку - я в этот миг рефлекторно натянула шкуру до подбородка, - сказал:

- Архаизму кии лаауа аакарсхан аур дубхаашиуон батам.

Юноша вышел, а мужчина в повязке продолжал изучать меня. Похоже, он здесь вроде главного. Стоящие за ним оборотни - мужчина и парень - напряжённо смотрели на меня. Все с тёмными и практически круглыми глазами, а из-под платков выбиваются тёмные пряди. Под их взглядами мне стало неуютно, и я попыталась ровно сесть, приняв при этом более уверенную позу, но почти заживший ожог дал о себе знать, и я поморщилась. Подоспевший оборотень осторожно придержал меня за лопатки и помог сесть, подложив под спину подушку. Отстранённо я осознала, что чехла нет, и прошептала «Спасибо», на этот раз на вирватском, продолжая ошарашено смотреть на парня около 20-22 кругов. Меня окутал его запах, руки его пахли каким-то фруктом, только от волос сильно пахло собачьей шерсти. Убрав кисть с характерно короткими пальцами, он завёл её себе за спину. Я тут же инстинктивно дёрнулась, одной рукой прикрыла горло, а второй попыталась выхватить из-за пояса веер, но его там предсказуемо не оказалось. Оборотень примерно 30-ти кругов насторожился, а в глазах держащего меня паренька я заметила ненавистную мне жалость. Он подал кожаную флягу с булькнувшим содержимым, и я жадно начала пить тёплую воду. Но не выпила я и трети, как у меня попытались забрать флягу. Не отрываясь от горлышка, я рыкнула, но этот гад, что-то щебеча по-своему и показывая жестами, что, мол, «нельзя», «плохо будет», всё же забрал драгоценную воду. Оборотень понимающе улыбнулся, заметив мой печальный взгляд, и отошёл к мужчине за спиной главного – возможно, он был телохранителем. Эти двое были едва уловимо похожи и, скорее всего, являлись родственниками. Может, даже братьями.

Подождите! Какого фициня* я так бурно реагирую, причём не только внутренне, но и внешне. Что-то не так! Я будто заново начинаю дышать и вдыхаю переполненный ароматами воздух. Я практически не контролирую свои эмоции. Бешеный дракон, да, что это такое?!

Прошло не больше мгновения, а мой калейдоскоп мыслей перестал так бурно плескаться, сменившись с цунами на лёгкое волнение, а окружающие, даже не успевшие обратить внимание на этот накал страстей в моих глазах, продолжали осматривать меня. Я решила сделать то же самое и приподняла покрывало. С меня сняли всю верхнюю одежду и чехол с веером, оставив короткие серые шорты, кожаные беспалые перчатки, защёлкнутые на хитрые замочки, прикрывающие края покоцанных чешуйчатых нарукавников на всю руку. Грудь зачем-то перевязали лоскутками ткани. Частично заплетённые в тонкие косички волосы были собраны в растрепавшийся пучок. Насколько мне помнится, почти на каждой косичке что-то висело – талисман, необычная ракушка, бусинка, костяной оберег или амулет, – и всё это общей массой тянуло килограмма на четыре.

Полог вновь откинулся, впуская в палатку высокую фигуру седеющего тангара* неопределённого возраста. В его руках была шкатулка из лилового дерева берек, а его оливковая кожа имела непривычный загорелый оттенок, скорее всего, он смесок в дальнем родстве, по расположению пояса видно, что ноги больно длинные, за ним вошёл тот самый юный оборотень. Уже почти старик подошёл к главному, убрал руки за спину и низко склонился:

- Маходай, папане мудже булав?

- Хаин, Архем. Аап кеб леи ураюкт ануваадак ка чаян кироне кие джароорат ахи усакее. – указывая на меня, сказал главный.

Старик выпрямился и посмотрел на меня. А меня аж холодный пот прошиб, так смотрят на гусеницу редкого вида, но никак не на разумное существо. Недолюбливаю я магов, вот и всё! Меня перекосило как от кило лимонов с молотым перцем. Присутствующие удивлённо на меня уставились, а старик лишь понимающе усмехнулся: