Из ниоткуда с приветом!

Размер шрифта: - +

Глава - 3.

Я моментально подскочила, будто и не спала вовсе. Не успев открыть глаза, метнула в сторону постороннего звука, повернувшуюся под руку подушку, при этом ощутила тянущую боль по всему телу.

- ААА! ОЙ! Ух…! – крик сопровождался лязганьем железа.

Открыв глаза и повернув на звук голову, увидела, как неуклюже пытается встать вчерашняя девушка…, кажется – Айхе. Мне не удалось сдержать усмешки, уж больно комично это выглядело. В этот момент зашли двое – Гехэм Сауф и тот, что назвал меня тушканчиком.

- Сабур авар уксюг? – спросил вчерашний незнакомец.

- Мадер курды-с марав, арак, выв курант зацл кайме. – Сказала Айхе, неуклюже поднимаясь с ковра и беря левой рукой упавший железный поднос, показала на меня пальцем.

- А вы оказывается у нас боевой тушканчик. Можете звать меня – Тожу. – представился новый, уже, знакомец, на общеэльфийском.

- Будем знакомы, меня называют Данар. – Кивнула в знак приветствия, сделав вид, что специально представилась в его манере общения и обратилась ко второму гостю. – Здравствуй, Гехэм Сауф эфенди.

Эм-м? Я что-то не так сказала? Почему парень покраснел как рак при варке? Тожу старательно закашлялся, стараясь скрыть приступ смеха, даже Айхе опустила голову, пряча улыбку, заканчивала убирать упавшую деревянную посуду, из которой я вчера ела. И тут Гехэм Сауф заговорил, толи смущённо, толи обиженно:

- Я нет эфенди…

- Почему? – спросила я с детской непосредственностью. А что? Если я сделаю правильный макияж, то буду выглядеть ещё младше своего биологического возраста. Кругов этак на 3-5.

- Такое обращение уместно, при обращении к уважаемым к дейям, как минимум среднего возраста. – Объяснил Тожу, мне недалекой.

Забавно, толи обозвала его старым, толи приняла за более зрелого, и проявила уважение его опыту. Хрен его, короче, знает!

- Прошу простить, не местную! – Перевела я, не пойми что, в шутку. – Мужчины, а разве принято заваливаться к девушке с утра пораньше? Не сведущие, могут решить, что вы провели у меня ночь…, и не факт, что в моих объятьях… - Красноречиво перевела взгляд с Тожу на Гехэма Сауфа.

Последний аж задохнулся от возмущения, а кошак согнулся в три погибели от безудержного ржача. Сауф весь покраснел, сжал кулаки и запыхтел рассерженным ёжиком. Айхе с подносом в руках и перепуганными глазами вылетела из помещения. Как только девушки не стало, оборотня прорвало, жутко коверкая слова и перемежая их с не знакомыми мне словами, представитель семьи Сауф попытался выразить, на сколько, я пала в его глазах, и что приличной девушке не подобает такое поведение.

К моменту окончания монолога, Тожу стоял с хмурым лицом и, скрестив руки, похоже, парень использовал не совсем нормативную лексику.

- Дей куюуль дажалле. – Тожу не прощаясь, вышел из фелидже. А рассерженный парень через пару секунд вышел за ним, оставив меня наедине с собой.

Многое меняется, а забавное пробуждение никуда не делось. Будто всё вернулось на круги своя. Будто это всё, ещё остатки сна, так не желающего меня отпускать, а этот шум – голоса монахов и учеников, что раздаются за пределами моей комнаты. И вот-вот один из младших учеников, открыв раздвижную дверь, войдёт, чтобы поставить в вазу свежие цветы, принося вместе с собой, и закатные лучи. Но он не утерпит и попытается подкрасться, чтобы застать меня врасплох, а я, дождавшись, когда он подкрадётся поближе, неожиданно открою глаза, и поймаю очередного негодника, и спустя мгновенье комната зальётся детским смехом, и всем в храме станет ясно, что я проснулась…

По моим щекам текли слёзы, а хорошее настроение вновь упало ниже погреба. Ведь в предыдущие дни, мне было не до того, чтобы предаваться меланхолии, об очередной перевёрнутой станице, в книге моей жизни. Даже, если я всё-таки вернусь, то ни я, ни храм не будет прежним, а возвращаться во дворец я не хочу, мне хватило и тех лет, что я там провела. Так что остались мы вдвоём – я и Масфу, как и раньше, «только ты да, я, да, мы с тобой».

Я слишком погрузилась в себя и не сразу заметила, что в помещении не одна и быстро утерев слёзы, интуитивно повернулась в сторону присутствующего. Их оказалось двое, Тожу был хмур, а Сауф растерянно смотрел на меня…

- Я хотеть прости, - начал парень, потупив взгляд, – я зло сказать, не правда, гостья не такой, это я глупый…

Он бы продолжил самобичевание, но я сквозь вновь навернувшиеся слёзы улыбнулась и перебила:

- Всё хорошо, здесь нет вашей вины, это я неудачно пошутила. В моём доме уже давно привыкли к моему странному юмору.

И всё…, опять водопад начался. Нет, ну что я за тряпка такая! За столько лет вне дворца окончательно растеряла всю свою невозмутимость, а ещё что-то наложницам принцев втирала про несдержанность. Ага, теперь на себя посмотри! Хватит сырость распускать, рёва-корова!

На самобичевание у меня ушло не больше секунды, но не мысленный окрик заставил меня придти в себя, а звук от смачного подзатыльника, подаренного ни в чём не повинному парню, как назло не произвольно вырвалось:

- Не трож ребёнка! – это адресовалось Тожу, который после окрика уставился на меня как на говорящий кактус, а я быстрым движением утёрла слёзы. – Прошу прощенья за непочтение, но ваш подзатыльник был не обоснован.

Гехэм непонимающе посмотрел на старшего, а тот всё же взял себя в руки и, сделав уже удивление напоказ, уточнил:

- С чего вы взяли, что он был не заслуженный?

- А по какой причине он заслуженный?

- Но как же? Его неосторожные слова довели вас до слёз…, - но осёкся, заметив мой грустный и чуть снисходительный взгляд – или я что-то не так понял?

- Мне просто, кое-что вспомнилось, а тут такая ситуация… Хорошо, не будем о грустном, когда мы трогаемся в путь?



Алиса Селезнёва

Отредактировано: 27.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться