Избавление методом 175

3. Как она пропала

Цветок ситии относится к семейству лилейных, у него шесть лепестков и напоминает он маленький звенящих колокольчик. А вот семицветник совсем другой. Называется он так потому, что успевает пройти почти все оттенки от бледно-розового до пурпурного за время созревания. И лепестков у него видимо-невидимо. Поэтому наши барышни особенно любят гадать на нем. Ну, знаете, все эти «любит-не любит», «вернется-не вернется».

И сейчас вся маленькая площадка вокруг принцессы Яголды была усыпана оборванными лепестками ни в чем не повинного цветка. Сюда, на границу между владеньями Меченосных и Остроносых, она любила приходить раньше, когда тайком от родителей встречалась с Марком, как бы случайно, конечно. Здесь, в долине Сити, из-за которой, собственно, весь сыр-бор, они, бывало, медленно бродили вдоль изломанного русла узенького ручья, обсуждая синеву неба, планы Яголды на организацию управления королевством после брака, и вновь вошедшие в моду разноцветные рукава-буфы.

Узкая долина, полумесяцем спускающаяся от гор к началу Темного леса, и плоскогорье над ней. И невзрачные белые цветки Люби-меня-всегда, растущие на самой вершине. Однажды Марк пообещал ей достать этот цветок… когда чуть-чуть подкачает мышцы рук и сможет забраться на вершину.

- Я ненавижу тебя, Марк! – Крик сорвался с верхней площадки и прокатился над холмами, упал в долину, заставив Лаврушу недовольно задрать уши.

Она стояла на самой вершине, откуда был виден и Темный лес, и постройки обоих королевств, и даже блеск моря на северо-востоке.

- Однажды ты будешь стоять передо мной на коленях! Хромой, оборванный и без одного глаза! А я буду танцевать на балу. И ты изгрызешь себе все руки до локтей, а потом ляжешь и умрешь от тоски, и вороны доклюют то, что от тебя останется. А я пройду мимо и даже не плюну в твою сторону!

Ветер разметал ее прекрасные волосы, заходящие лучи солнца высветили прорехи на порванных при подъеме штанах для езды. И вообще начинало холодать. А путь, между тем, лежал вниз, по почти отвесному склону, и ярость, загнавшая ее на вершину, начала выветриваться. Нужно спускаться, и не застрять бы до темноты. Тут никто не станет ее искать. А замерзнув за ночь, утром будет сложнее спуститься. И девушка полезла вниз, стараясь припомнить последовательность движений при подъеме.

Так, левая нога в эту впадину, пальцы в щель между камнями. Чуть правее, легкое движение икрой, ищем щель и ааа… рука сорвалась, попав на неровно лежащие камешки, искрошенные холодом и ветром. Подтянувшись, Яголда перекинула весь вес на правую руку, пытаясь нащупать ногой выбоину, которая была тут еще совсем недавно.

Это все ты виноват, Марк!

Но темнота и холод сыграли злую шутку. Носок скользнул по расщелине, которая казалась такой надежной, и, резко вскрикнув, девушка сорвалась вниз. Сначала она падала почти ровно вниз, но несколько метров ниже и правее росло слабое деревцо, странной прихотью судьбы занесенное зернышком в бесплодные скалы и каким-то образом умудрившееся выжить. До этого момента. Его ветви приняли на себя удар, спружинили, оттолкнув ее еще правее, туда, где начиналась пологая насыпь гравия и чахлой травы. Девушка прокатилась по ней почти до края площадки и замерла на краю.

Последнее, что она видела – стремительно несущуюся на нее темноту ночи. Крик всполошил Лаврушу. Выращенный принцессой из маленького жеребенка, теперь это был по-настоящему выдрессированный конь. Он мог нестись в гуще боя, мог залечь и встать по команде, он бы умер, унося хозяйку от беды, но подняться к ней, чтоб снять ее с высокого уступа, он не мог.

И, задрав изящную гнедую голову вверх, он издал отчаянный крик, топнул, и, придя к решению, сорвался в галоп по темному лугу. Он мчался за помощью.

На крик отозвалось тихое эхо – раз, два… три…

Раздвинулись ветви подлеска на краю Темного леса и маленький отряд выехал на луг. Три человека на конях с притороченными к седлам тюками. Идущий впереди остановился и прислушался.

Это был молодой мужчина одетый так, как в наших краях наряжаются купцы в дороге. Простая, но изящного покроя рубаха, жилет, согревающий спину, но оставляющий свободными руки, кожаные брюки, перевязь с оружием. Только вместо шляпы, голову его покрывала небрежно повязанная косынка корсаров.

- Что это было? – Спросил его спутник. Явно ниже ростом и слабее, он был более осторожен.

- Я слышал крик. – Ответил главарь маленькой шайки.

- Это была лошадь. – Сказал третий.

- Лошадь, да, - подтвердил второй, - но, мне кажется, я слышала…

- Это был человек.

- Нам надо торопиться. – Напомнил главарь. – Мы не можем останавливаться каждый раз, когда послышится что-то непонятное.

- Но ведь нам все равно в ту сторону! – Воскликнула девушка. – Кричала женщина. Мы же не можем бросить ее, если…

- Мы не можем задерживаться. А все остальное мы можем. – Упрямо повторил главарь. Но, посмотрев в умоляющее лицо спутницы, смягчился. – Что, Конст?

- Я просто подумала, что если бы это я лежала там, а ты прошел в тот раз мимо…

- Вечно ты вьешь из меня веревки. – Пробурчал главарь. И дал сигнал.

Троица понеслась к уступу.

Так Яголда попала к контрабандистам.

И, возможно, для всего Внутриземья было бы лучше, если бы этого не произошло.