Неучтенные миры

— 14 —

Слышала я расплывчатые речи (и не только от тех, кто обещал жениться). Слышала витиеватую терминологию (не только в договоре о кредите на бесполезный в иных мирах телефон). Слышала уклончивые обещания (про прибавку к зарплате). Слышала неоднозначные. Но впервые обычным повседневными словами кто-то объяснял, почему я должна страдать определенно-установленным образом, а именно, быть переданной в услужение в счет причиненного вреда во благо жизни Деополиса.

К слову, не я одна восхитилась наглой речью.

Среди Три-прина завязался жаркий спор. Не осталась в стороне и я.

— Вы не можете сдать меня в сексуальное рабство, — праведно возмутилась я. Мало меня тыкали палкой. Очевидно так, иначе с чего потянуло высказаться? — Я из сценария про истинную пару, а не вот это все.

— Плавленые мозги, — тут же встрепенулся советник Второго, а за ним и сам Три-прина.

— Абсурдный спор! Бессмысленная трата времени. Если мозги изжарены, пользы от человека нет. Или вилкой кому глаз выбьет, или в пучине страсти отгрызет ухо сейвалу. Непозволительная роскошь лишаться работоспособного члена группы жизнеобеспечения.

Я услышала только про «пучину страсти». Если бы кто-то действительно мог пробудить во мне эту «пучину», я бы сильно не сопротивлялась. Или сопротивлялась не особо активно. Или активно, но без вдохновения. Или... ай, ну смысл ясен.

— Если сейвал считает, что подсудимая может возместить ущерб тем или иным образом... — вновь затянул Первый.

— Нет, не могу! Вот, — показала я ладонь. В сумрачном свете тоскливых ламп печать должницы по контракту едва светилась. По залу пронесся легкий шепот недовольства. — Прошлый долг еще не отдала. Вставайте в очередь!

— Еще и блаженная, — печально протянул кто-то. — Как жаль.

Начинающий разрастаться балаган прервал Сонар.

— Хватит, — стукнул он папками по столу. — Выведите ее. Она сказала все, что от нее хотели. Для принятия решения она не нужна. С Никием переговорю отдельно.

Конвой материализовался в одно мгновение. Вякнуть не успела. Подхватили под белые ручки, вытаскивая за двери.

— Чем изуродовала? — поинтересовался конвоир, когда двери захлопнулись. Это был все тот же коридор, по которому меня привели. В эту же дверь вышел сейвал после наглого заявления. — Еще и светится. А нет, перестала. Флуоресцентная краска?

— Светоч пометку оставил, — буркнула, недовольная выдворением. Нарешают там без меня.

Попыталась припомнить, а светилась ли эта штука раньше? И значит ли это что-то? Она самоуничтожится через пять секунд? Входящий звонок? Печеньки готовы?

— Ага, как в легендах, — хохотнул охранник, и почти сочувственно добавил: — Изжарилась, да?

Я не поняла, о чем он, но уточнять не стала. Внимание отвлеклось на другое. В глубоком коридоре показались два Синих костюма и виновница моей головной боли.

— Погодите секундочку. Всего секунду. Я на два слова. Никуда не убегу. Куда бежать-то?

Конвоир поднял лапищу, загораживая путь.

— Нырнешь рыбкой под поезд, например.

— Как же, сгинешь под этой грудой ржавчины, — не осталась я в долгу.

Конвоир помялся, но кивнул. И правда, что может случиться? Ну, например, я.

Куми я врезала с размаху. Без жалости и сочувствия. Голова девушки мотнулась будто тряпичная, и окровка полетела в стену. До «синих» я не добралась.

— Надо же, одного хватило, — разминая кулак, сказала я. Конвоир оттолкнул меня в сторону, но поздно. Я высказала то, что хотела. Жаль не всем.

Зашаталась и позволила себе повиснуть на чужих руках, злобно сверля троицу заговорщиков.

Доказательства, что ягоды подложила Куми, не требовались. Было два стакана. Один со льдом, принесенный Клавдией. Другой дала Куми. Косточки я обнаружила именно в нем. Мотив проглядывался как сквозь стекло. Внезапно приглашение. Бесплатный вход и коктейль. И троица поджидающих мужиков. Неясно, заказали именно меня или задача Куми затаскивать всех иномирян, обладательниц дара или девиц, попадающих под нужное описание. Да и неважно.

— Ублюдок, — очень не в духе Избранных, добавила я.

Смерила уничижающим взглядом Синий костюм, за что получила в ответ воздушный поцелуй. Мерзавец с перевязанной головой попросту насмехался надо мной. Я скрипнула зубами от злости.

Конвоир вновь хохотнул, на этот раз, отпустив пошлую шуточку. Другой рыкнул что-то о повторном заседании, и что-теперь-то бешеную бабу закинут в Порционку.

— Так давайте вернемся, пока все не разошлись, — ткнула я пальцем назад. — Мне есть что дополнить.

Конвоиры переглянулись. А потом мне связали руки. Видимо, чтоб не тыкала пальцами куда не надо.

Потянулось время.

Я успела немного подремать, пожаловаться, что голодная, посчитать выщербины на стене (сбилась три раза на четвертой сотне), поскалилась на «синего», когда он подошел ближе, заводя разговор со вторым конвоиром. Вскоре начала думать, что про меня забыли. Порешали свои вопросы и давно разошлись по домам. А огласить подсудимой приговор? Да фиг с ней.