Избранная для невольника, или Дракон в наследство

6. Новая хозяйка для Перворожденных

Жизнь в невольничьем бараке, в котором держат Кайдена и Альва, почти замерла. Не слышно ни стонов, ни слез, ни тоскливых напевов. Только пыль кружится-танцует в тонких лучах Солуса, проникающих через щели в стенах. Только сквозняк заставляет поскрипывать приоткрытые двери.

Торговец распродал почти всех рабов, которых пригнал из степей или прикупил в других городах Срединной Империи по дороге к Кояш-кену. Кого не распродал – отдал по дешевке городскому совету. Теперь эти несчастные принадлежат городу: их будут сдавать в аренду – на несколько дней или недель. Незавидная судьба: быть рабом без хозяина. Хуже – только в шахтах, штольнях и каменоломнях.

Торговцу давно пора отправляться обратно, за новой партией двуногого товара. Он бы и ушел, не дожидаясь известий от нового хозяина Перворожденных, но его задержали свои дела.

«Как я мог отдать купчие на Кайдена и Альва, даже не поинтересовавшись именем покупателя? – ругает себя караванщик. – Теперь вот даже не могу ему записку послать, разузнать, отчего он не торопится забирать то, за что отдал половину золотого империала».

...К концу восьмого дня, когда в огромных зеленых глазах эльфа угасает последний лучик надежды, а работорговец от злости начинает рычать и едва ли не пинать Альва и его друга-аджура ногами, в барак заглядывает необычная компания. Возглавляет её девушка. По виду и манерам – самая настоящая благородная эира.

Девушку сопровождает суховатый и сутуловатый мужчина «без возраста» в потертом коричневом костюме – типичный законник. За эирой и законником следуют четыре охранника.

Раздраженный караванщик нехотя встает с лавки и идет навстречу посетителям.

– Чем могу служить благородным эрам? – интересуется он, глядя то на молодую красавицу, то на стоящего бок о бок с ней душеприказчика.

А в том, что это не просто законник, а именно душеприказчик, сомневаться не приходится: траурная лента, повязанная вокруг тульи его шляпы, говорит сама за себя. Девушка тоже облачена в траурное белое платье с черными кружевами по воротнику и манжетам. Ее темные волосы прикрывает изящная шляпка без полей, к которой крепится траурный цветок хризастерии.

– У нас есть купчая на невольников, имена которых – Альвадон и Кайден, – сообщает законник. – Эр Ярвинен, заключивший с вами сделку, скончался в тот же день от апоплексического удара.

– О, какое горе! – восклицает работорговец, всем своим видом изображая скорбь, которой не испытывает. – Полагаю, эира …

– Эира Кьергор, – подсказывает душеприказчик. – Внучатая племянница и единственная наследница эра Ярвинена.

– Благодарю, – кивает караванщик и обращается уже к девушке: – Полагаю, эира Кьергор, вы желаете забрать своих рабов?

– Да, разумеется, – соглашается та. – Можем мы взглянуть на… «товар»?

По тому, с какой неловкостью произносит девушка это слово, караванщик понимает: у нее никогда не было рабов, и она не привыкла относиться к невольникам, как к имуществу.

Торговцем овладевают нехорошие предчувствия – и не напрасно.

Пройдя вслед за ним в темный угол, в котором ютятся два раба, эира делает небрежный жест рукой, и над головами присутствующих зависает облачко, состоящее из мелких светящихся жучков. Они дают достаточно света, чтобы можно было во всех подробностях разглядеть пленников.

– Эльф? И… дракон?! – восклицает девушка.

– Перворожденные?! – вторит ей законник.

Как назло, именно этот момент «выбирает» Кайден, чтобы застонать.

Ослепленный яркостью магического светильника Альвадон вздрагивает, пытается прикрыть друга, защитить его от чужих глаз.

– Альвадон, насколько я понимаю, – это имя эльфа? – бросая через плечо взгляд на караванщика, уточняет эира Кьергор.

Мужчина несколько раз подобострастно кивает.

Аристократка пристально рассматривает мужчин, волею насмешницы-судьбы доставшихся ей в наследство вместе с домом, тремя горными выработками, ювелирными лавками и парой десятков других рабов. Её глаза расширяются от ужаса, когда она замечает исполосованное шрамами лицо Кайдена и его вырванные ноздри.

– Они очень плохо выглядят, – прерывает эира затянувшееся молчание.

Подходит к пленникам, присаживается подле них на колени, кладет руку на лоб дракона, затем – на шею, нащупывая пульс. Охранники дергаются: они уверены, что их хозяйка сильно рискует, приближаясь вплотную к новым рабам, от которых можно ожидать чего угодно. В том числе – нападения.

– Дракон – Кайден – очень болен. И искалечен. – Сообщает эира законнику.

Тот понятливо кивает и оборачивается к работорговцу:

– Вы можете объяснить, отчего товар в таком ужасном состоянии? Продавать умирающих невольников запрещено законами Срединной Империи. Мы можем оспорить законность этой сделки.