Избранная для принца, или все равно я сбегу от тебя

Глава 18 (3ч)

Нет, оставлять их в таком состоянии нельзя. Обернувшись, я увидела, как Алавар прижал Эльзаса, сжимая руку на шее. Лицо его безумно, и искажено страшной гримасой. Еще один облик, с которым мне еще предстоит познакомиться. Но младший братец и не думал уступать старшему, лицо его не перекошено от боли, а, наоборот, там изображена нестираемая усмешка. Ему что, нравится, когда брат такой?

Я бросилась к ним, желая поскорее разнять этих безумцев. Уже подбегая, мне удалось услышать хрип Эльзаса:

– Брат, мне сложно…. Тяжело порвать привязку... Я не знал.

Подбежав к Алавару, я с силой начала толкать его, пытаясь прекратить безумие. Но тот будто в трансе, не сводил взгляда с маниакального лица жертвы.

По телу прошла волна озноба, руки покрылись мурашками. В груди начал шевелится пульсирующий страх. Никогда не думала, что этот мужчина может быть таким. И это открытие, а так же ужас происходившей сцены разгоняли кровь по венам быстрее. Кажется, у меня даже руки начали трястись от невозможности это прекратить и безысходности событий.

– Да очнись же, Алавар! Чтоб тебя ашар покусал, ты не братоубийца! – но он не реагировал ни на хлопки, ни на удары. Биоробот стоял, как ни в чем не бывало, глядя в сторону.

На дальнем краю платформы водитель тоже отвернулся, делая вид, что ничего не происходит. Еще и мембрану прикрыл, дрянь такая. Никто не вмешивается. В голову пришла безумная идея, не медля, я схватила крупный осколок с пола. Боюсь ли я боли? Нет. Боюсь ли я смерти того, кто никогда не станет мне другом, но к кому я питаю тёплые приятельские чувства? Безусловно.

В последний раз взглянув на ветвистые линии, с силой полоснула осколком по метке. Слезы брызнули из глаз, а вишневая густая жидкость потоком растеклась по руке, капая вниз. Странная боль, нехарактерная для пореза. Будто впервые, когда я прикоснулась к эльвану на том злосчастном ужине, кончики пальцев, затем ладонь и всё предплечье обожгло кипятком. Постепенно волна боли понималась выше. Тело начало неметь. Голова закружилась, хотя я твердо продолжала стоять на ногах.

Но, сие сумасбродное действие дало желаемый эффект. Алавар отпустил брата, будто очнувшись ото сна, с удивлением посмотрел на меня. Всё это выглядело, как старое кино замедленной съёмки. Зрачки расширились, рот приоткрылся. А горячая кровь всё струится. Что-то мне нехорошо. А что же Эльзас? Он продолжал лежать в неестественной позе, прикрыв глаза. Кончики пальцев подрагивают, тело конвульсивно дергается. Странный он. Видимо, это всё из-за накала наших эмоций.

– Глупышка, это всё равно тебе не поможет, – приговаривал Алавар, пока нёс меня к аэромобилю. – Если ты решила таким образом избавиться от меня, то придумай что-то более оригинальное.

Он шутил, тепло улыбаясь. И гладил по голове, как маленькую девочку. И так хорошо стало от его заботы. Рану перевязал, быстро подхватил на руки и унёс. Ни паники, ни разглагольствований. Настоящий мужик.

– А у меня рука почему не затянулась? – задрала подбородок, всматриваясь в лицо совершенно незнакомого мужчины. Его загадка не только в том, что он за существо. Но и в том, какой он. Какая у него душа? Если несколько минут назад он был безумен и зол, то сейчас пронизан заботой. Ранее поразил холодом и стеной безразличного льда, хотя до этого я не сомневалась в том, насколько он страстен.

– Тина, только не говори, что ты на это рассчитывала! – Алавар засмеялся так искренне, как умеет только он, а затем подул в лицо. Непроизвольно прикрыв ресницы, я тоже улыбнулась. Хорошо так. Надёжно.

– Нет, я об этом даже не думала. Мне нужно было тебя прервать… Просто, любопытно стало, – судя по тому, как горит лицо, я вновь покраснела. – И вообще, а что это с тобой было? Ты на него так смотрел…

– Я вышел из-под контроля. Но, Тина, давай не об этом? Это неприятный разговор.

– Хорошо. В очередной раз увиливаете, господин Рин? – я сознательно перешла на вы, желая его позлить. Эти уловки и нежелание говорить прямо злят.

– Алавар, я сказал. – Бережно опустив меня на мягкое сидение, он дал знак водителю, после чего уплотнившаяся непрозрачная мебрана отделила нас от постороннего.

– Господин Рин, я начала называть вас по имени исключительно из желания сотрудничать. Вы же продолжаете уходить от ответов. Чего стоит только тот массаж в зале? Если бы вы нахальным образом и своими колдовскими уловками не отвлекали бы меня, и не съезжали с темы, то что-то бы и получилось. Но увы! Аэробус улетел, звезда погасла, как говорится.

Ох! Кажется, зря я это сказала. Секунду он сидел ровно, даже не глядя на меня. Высеченная из камня скала, губы сжаты, взгляд направлен вперёд. Подобрался, лишь желваки на лице играют. Затем повернулся ко мне, медленно наступая. Движение, еще движение, и вот он уже нависает надо мной, морально подавляя.

– По имени. Повтори, – в горле пересохло, я невольно сглотнула. Мурашки пляшут по телу, а тело плавится.

И вот его рука уже схватила мой подбородок, легонько сжав. Горячее дыхание сплелось с моим учащенным. И что делать, когда я вновь начинаю таять под этим напором? Правильно, не сдаваться!

– Сначала всё про метку, – сказав, я облизнула пересохшие губы. Он прищурился, странно посмотрев на мой рот. Краем глаза заметила синий отблеск на его руке. Интересно, о чём он думает? Я вот, вновь вспоминаю тот жаркий поцелуй. Картинка в голове лишь подогрела и без того неправильные мысли. Внизу живота пульсирует. Душ. Очень холодный. Срочно!

Молчит. Не отпускает.

– Пожалуйста, Алавар.

И всё. Два волшебных слова и он отстранился, будто ничего такого и не произошло. Только на меня не смотрит, и руки почему-то сжал.

– Это индикатор. На твоём запястье метка никогда не пройдёт, даже если инициация не произойдёт. Она превратится в шрам, застыв в тот момент, когда связь между парой будет мертва. Но это случается редко, никогда, практически. Обычно, метка развивается вместе с твоими чувствами. Возможно, ты не всегда их осознаёшь, но чем теплее расположение, тем быстрее рост.