Избранная Им

Font size: - +

Глава 21. Счастье, это когда большего не нужно

Когда человек счастлив, время каким-то непостижимым образом меняет свой бег. Оно и не замедляется, и не ускоряется, оно, словно, перестает существовать для тебя. Вот и я тогда, в парке, в объятиях Ника, не способна была его ощутить. Оно текло мимо. Не знаю, сколько мы сидели на скамейке, но мы успели поговорить и помолчать обо всем на свете, когда я, все же, вспомнила о нашем разговоре через сеть, том самом который был прерван неожиданным визитом Ника.

— Ты уже делал бессмертных? — спросила я, не прибегая на этот раз ни к долгим раздумьям, ни к длинным и пространным подготовительным речам.

Ник немного отстранился, чтобы увидеть мое лицо.

— «Может он все же умеет читать мысли, все мысли? Если да, то, что он думает обо мне?», — Свои собственные мысли мне всегда казались глупыми и слишком отвлеченными от человеческой жизни.

— Да, — ответил он кратко, голос его стал грустным, мне не показалось. — Случалось.

Я была уверена, что он так ответит, иначе он бы не стал предлагать мне, или… или все же стал?

— «А что, если это опасно?», — я мотнула головой, стараясь отогнать эту крайне неприятную мысль.

Ник невольно улыбнулся, глядя на внешнее выражение моего внутреннего противоречивого монолога. Мою грусть тут же сняло как рукой.

— А были ли девушки среди них? — спросила я, намеренно добавляя в голос несколько ноток ревности.

На самом деле я хотела спросить совершенно о другом, я, все же, хотела спросить его про опасность, ведь отчего-то же он сомневался в правильности того, что предложил мне, но я боялась услышать «да», или своим вопросом натолкнуть его на мысль, что я малодушна, и потому недостойна, и потерять его…

— «Нет, ни за что!» — я вновь мотнула головой.

Ник было открыл рот для ответа, но промолчал и очень хитро улыбнулся.

— Ну, если не хочешь, не говори, — я попыталась обидеться, но не смогла, ведь он был рядом.

— Ревнуешь? — спросил Ник, обняв меня, а затем прошептал на ухо, — нет, не было среди них девушек, как то не случилось. — Потом, неожиданно погрустнев, добавил, — как-то, очень давно, мне показалось, что я влюблен. Я обо всем ей рассказал, но…

Он замолчал, может, подбирал слова, а может… может, он сомневался, что чувство прошло?

— Что, но? — прервала я затянувшуюся паузу. — «А что, если то, что я сейчас услышу неприятно? Может, но я хочу знать о тебе, милый Ник, все… что бы это не значило, даже если боль.»

В моей голове слова все чаще сами собой составлялись в причиняющие боль предложения… или предположения. Туманные, неясные…

— Сначала она сочла меня за душевнобольного, пыталась помочь, она это так называла, своими участливыми разговорами, точнее монологами, а потом, по ее наущению, меня хотели сжечь на костре. — Ник рассмеялся, а мне стало легче дышать, все-таки ревность неприятная штука, с какой стороны ни смотри.

— Не сожгли?

— Не смогли поймать! — ответил Ник бодрым голосом. — Да, если бы и смогли…

Я зачарованно смотрела в его сверкающие живые глаза и не могла не заметить, когда они потускнели.

— А однажды, в самом начале, я… — он так неожиданно прервался, что мне показалось, что он задыхается, а в потускневших глазах сверкнули слезы.

— Если не хочешь, если тебе больно, не стоит. Я не могу от тебя этого требовать. Мне просто интересно, мне интересно все, чем ты живешь, чем жил. Вся твоя жизнь…

— Все в порядке, — поспешил он меня успокоить. — Я не могу сказать, что очень сильно любил. Но мне так казалось тогда…она… она.

— Отказалась? — спросила я, понимая, что на самом деле не хочу знать.

— Нет, она согласилась. Видимо, она любила много больше, чем я. Но я тогда ошибся, а может, поспешил…

— Не надо, не рассказывай, — пробормотала я хмуро, — я не хочу знать о твоих бывших и отношения с ними.

Хотя, на самом деле я не хотела слышать о том, что у него не получилось превратить ту неизвестную мне девушку в бессмертную. Я постаралась убедить себя в том, что, когда у них не получилось быть вместе, она дожила свою обычную человеческую жизнь, и умерла от старости. Наверняка именно поэтому Ник и расстроился. Наверняка ему, по прошествии веков человеческая жизнь кажется очень короткой. Да что там, даже мне, прожившей все два с небольшим десятка лет, она казалась до невозможного короткой. Я была уверена, что мне не хватит одной жизни.

— Тебе разве не интересно? — Ник широко улыбнулся и притянул меня к себе. — Ты же…

— А что, больше рассказать не о ком, то есть не о чем? — мои мысли всегда начинали тем сильнее путаться, чем ближе был Ник. — Кто те бессмертные? Я так поняла, их несколько, — я проговорила это все на одном дыхании, без каких-либо интонационных пауз. За эти несколько секунд у меня успела сформироваться одна догадка, которую я тут же озвучила, — твоя группа?



Юля Ова

Edited: 23.12.2018

Add to Library


Complain