Избранная Им

Font size: - +

Глава 28. Можно ли все понять? А простить?

Не помню, что мне снилось, но сон был без сомнения приятным, нежным, как прикосновения шелка. Пробуждение, напротив, приятным не было, впрочем, как и всегда в подобных случаях, ведь меня разбудил настойчивый телефонный звонок. Он не желал прекращаться даже несмотря на то, что прошло не меньше трех минут, пока я пыталась найти в себе силы на то, чтобы вырваться из мира сновидений, но препротивнейшая, надо заметить, мелодия, звучащая по умолчанию в каждом втором телефоне, была неумолима. Я не сразу вспомнила все те странные события, что случились со мной, по крайней мере, я прежде успела нащупать телефон и поднести его к уху.

— Алло, — я с трудом выдавила из себя эту стандартную фразу телефонного приветствия.

Мой голос был жутко хриплым, я даже задумалась над тем, сколько я могла проспать, чтобы мои связки так одеревенели. Что же можно придумать, если услышишь такой голос в динамике своего телефона?

— Привет. Ты как там? — я сразу узнала голос Малики, моей коллеги. — Судя по голосу не важно.

— Ага, — прохрипела я.

Хотелось сказать еще что-нибудь, но я не знала, что они там на работе придумали насчет моего состояния. Эти мысли вызвали лавину тянущихся друг за другом вопросов.

— «Что случилось? Почему я не на работе? Ах да, я же напилась таблеток… случайно, или не случайно. Интересно, на работе знают об этом? Они наверно думают обо мне всякие гадости? Я бы думала. Может быть, они думают, что я болею? А я не болею? Кто им сказал, что я болею? Какой сейчас день недели?»

Я бы наверняка придумала намного больше вопросов, если бы Малика меня не прервала.

— Тогда выздоравливай! Надеюсь, к следующему понедельнику ты будешь на ногах, а то тут без тебя жутко скучно. Уже скучно.

— Ага… постараюсь.

— Ну ладно, пока, не буду мешать, отдыхай, — и до меня донеслись короткие гудки.

Разговор содержательным не был, но он, по крайней мере, дал мне понять, что я «болею».

— Пока, — пробормотала я запоздало.

Я сладко потянулась, зевнула во весь рот, положила телефон на тумбочку, и уже собралась было действительно проснуться, а может быть вновь заснуть, как почувствовала, что чья-то рука, до того покоившаяся на моем бедре исчезла. Я насторожилась, хотя вида не подала. Я уверена, что не заметила бы ее вес, если бы он не исчез.

— «Неужели это Ник? А как же его слова «не ищи меня, я передумал»? — я и правда в тот момент даже не вспомнила о том, как медленно и мучительно умирала целые сутки в заброшенной землянке, неизвестно где находящейся, и что по этому поводу была жутко зла на него.

Я резко, всем телом, повернулась, подобрав одну ногу под себя, а когда увидела его, чуть отстранившегося от меня, моя рука непроизвольно сжалась в кулак.

— «Ну, сейчас я тебе все выскажу, что думаю по поводу того, что ты меня вот так вот бесцеремонно бросил! Сначала исчез неизвестно куда на год, а потом…»

Правда, на самом деле я тогда даже не успела закончить эту мысль. Я увидела, что Ник напряжен, он был как натянутая струна, как взведенный курок. Он бросил короткий взгляд на мою сжатую в кулак руку, а затем уставился мне в глаза. Я подумала даже, что он хочет меня загипнотизировать. Но нет, я увидела в его глазах страх. Страх?

— Ты меня боишься? — спросила я, позабыв о том, что хотела сказать. Моя догадка ошеломила меня. — Почему?

— Я… виноват, я…

— В чем виноват? — спросила я, прищурив глаза и пытаясь припомнить, что было после третьей таблетки. — В том, что бросил меня? Это, конечно, неприятно, но…

Ник удивленно вскинул брови, и хотел что-то сказать, но не решился и опустил глаза. Я даже улыбнулась, пусть и безрадостно, где-то внутри, надеясь, что ему больно, но, испугавшись своих мыслей, продолжила, с трудом сдерживая слезы. Что вызвало слезы? Собственные мысли или обида? Не знаю точно.

— Ну, бросил и бросил, чего тут такого, — всхлипнула я, стараясь сдержать неожиданно сильное желание стереть слезы. — Я, в общем-то, ждала чего-то подобного, но почему нельзя было сразу сказать? Я бы… я бы не стала докучать тебе.

— Нет, я… Ты разве не помнишь, как умирала? — каким мертвенно-холодным голосом он это проговорил. — Я… я.

И тут все эти далеко не самые приятные воспоминания, неизвестно где таившиеся все это время, навалились на меня разом. У меня было такое ощущение, будто меня мешком по голове стукнули. Хорошо, что я хоть на время забыла об этом, иначе я не смогла бы вновь почувствовать себя человеком, и возможно перестала бы им быть.

Я все вспомнила, все до мельчайших подробностей, все чувства и ощущения, все мысли. Какое-то время я не двигалась, опасаясь лишиться рассудка. Я ничего не видела перед собой, хоть глаза мои и были широко открыты, и ничего не слышала.

Ненависть не исчезла, она пряталась за той же пеленой, что и воспоминания. Она подняла голову, она победно ликовала, рвалась наружу. Она была сильна, все-таки я умерла с этим чувством, но я была жива, мое сердце билось, пусть и не так как раньше. Я сжала кулак, пытаясь сдержать себя, пытаясь сохранить в себе человека, того человека, который беззаветно влюблен, влюблен в того, кого ненависть желала уничтожить.



Юля Ова

Edited: 23.12.2018

Add to Library


Complain