Избранница мести

Размер шрифта: - +

Глава 7

Сначала я не услышала его шагов, заметила парня, только когда он поднял меня с пола и хорошенько встряхнул. Мой взгляд был направлен прямо на него, и я видела всю бурю гнева, бушевавшую в серых глазах, как никогда похожих на предгрозовое небо. 

Наверняка он собирался кричать на меня, да и я это заслужила. Ведь я нарушила его совет, который скорее можно было назвать приказом, и отправилась одна гулять по замку. А может, он знает и про встречу с големом, и про подвалы... Это всё грозило большими неприятностями, но мне было всё равно.

Хотелось лишь одного — тепла. Просто согреться, чтобы этот могильный холод, поселившийся в груди, хоть ненадолго ушёл. 

Давид будто заподозрил что-то неладное, потому что вместо того, чтобы кричать, он внимательно рассматривал моё лицо. Вскоре его взгляд сделался почти испуганным, а руки чуть сильнее сжались на моих плечах. А затем он резко притянул меня к себе и поцеловал. 

Его поцелуй вовсе не был нежным, как поцелуй Анри, но он пробудил во мне гораздо больше чувств. По груди стало медленно разливаться тепло. Уютное, осторожное, трепещущие как весенний луч солнца. Чтобы удержать его, я неосознанно прижалась к парню сильнее, обвив шею холодными руками. Пальцы запутались в его коротких волосах - спутанных, но невообразимо мягких на ощупь. Согрей меня, пожалуйста, согрей... 

В этот момент я и сама, наверное, походила на умалишенную. Губы Давида сейчас казались самой желанной вещью на свете, потому что только благодаря им отступало оцепенение, мучавшее меня с момента побега из темницы. Я была сосредоточена даже не на самом поцелуе, а на том, что вновь начинаю чувствовать себя живой. 

Давид осторожно отстранился, чуть приподнял мой подбородок своими длинными пальцами, вновь заглянув в глаза, и удовлетворенно улыбнулся. А на меня накатило осознание, разом сбросив остатки всех прежних ощущений. 

Я целовалась с чужим мужчиной. Я отвечала ему, обнимала его за шею, прижималась к нему, как последняя развратница. И мне это нравилось. Мне стало так невыносимо стыдно, как не было никогда в моей жизни. Я попробовала отстраниться, пытаясь убежать от него и от самой себя, но меня крепко удержали, сопроводив ироничным взглядом. Затем всё веселье пропало из его глаз, и Давид сказал, уже спокойно, без капли злости, что раньше была в его глазах: 

— Не буду пока спрашивать, почему твоя аура была почти опустошена. Единственное, что я хочу сейчас спросить: ты знаешь, что едва не умерла? 

Что?! 

Мысль дошла до меня с трудом. Мне не просто было плохо, я действительно могла умереть? Наверняка это всё тот странный пленник! Он что-то со мной сделал, и я едва не… Моя губа чуть задрожала от накатившего запоздалого страха. Ещё одна мысль всё-таки пробилась в мой мозг: 

— Так значит, ты поцеловал меня, чтобы спасти мою жизнь? 

— Поцелуй — один из лучших способов передачи жизненных сил. — довольно сухо ответил Давид, а затем в его глазах вновь появились лукавые огоньки. – А ты бы хотела, чтобы я сделал это просто так? Стоило только попросить... 

— Конечно же нет! — возмутилась я. – У меня, между прочим, жених есть! 

Как ни странно, после этого я почувствовала прилив не только возмущения, но и бодрости. Страх исчез, как будто его и не было. Всё казалось таким привычным — нахальство Давида, мои протесты, шуточные перепалки. 

— Ну что, успокоилась? — уже без прежней насмешки, спокойно спросил парень. – А то я терпеть не могу женские истерики. Ванны рядом, как видишь, нет, так что пришлось бы дать тебе пощёчину.  

Насупилась. Он опять меня провёл!  

Давид продолжил: 

— А сейчас, я надеюсь, мы пойдём обратно в комнату, выпьем чего-нибудь горячего, и ты мне честно всё расскажешь. По-хорошему, пока я добрый. 

Вновь видеть злость в его глазах мне не хотелось, так что пришлось кивнуть, переминаясь с ноги на ногу. 

Давид заметил, что я босиком, и страдальчески закатил глаза. 

— Хватайся, — он закинул мою руку себе на шею. 

— Зачем? 

— Мне тут только простуженных девиц не хватает. А если ты будешь и дальше ходить босиком по каменному полу, непременно таковой станешь. 

Решив не ждать, пока я осмелюсь на ответные действия, Давид подхватил меня на руки как пушинку и прижал к горячей груди. Покраснев от смущения, я все же не стала сопротивляться, уткнувшись носом в мужскую ключицу. 

В объятьях парня было на удивление уютно. Его рубашка неуловимо пахла книжными страницами, сушеными травами и теплом… Это было так странно, будто я шагнула в осенний вечер, вырвавшись из цепких лап лютой январской стужи. 

Словно проведя час на обжигающем морозе, я в одно мгновенье оказалась возле костра на празднике последнего сбора урожая, и теперь с наслаждением втягивала в легкие воздух, пропитанный ароматами меда, свежескошенного сена, и осенних яблок. 



Вероника Стальная , Виктория Франклин

Отредактировано: 26.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться