Избранные 2

Глава 2. Кутымкино

Деревни в России вымирают с поразительной скоростью. Редкий случай, когда услышишь от ребенка, что он провел лето в деревне. Молодежь уезжает в города на учебу, да так там и остается. Работы нет, торговля в упадке. Старики живут на копеечную пенсию, да за счет огорода и скотины. Без притока свежей крови с каждым годом жителей в деревне становится все меньше, а могил на местном кладбище, соответственно, все больше.

И Кутымкино ждала подобная печальная судьба. Количество заброшенных домов неумолимо росло, поля поросли бурьяном, давно уж с улиц пропал заливистый детский смех. Одним словом - запустение. С выходом обновленных карт крошечные точки с названием населенных пунктов стираются. Начинается все с карт, а заканчивается стиранием из памяти людей.

Все изменилось, когда именитый частник из Москвы решил построить в Кутымкино ультрасовременный винно-водочный завод. Две тысячи рабочих мест, зарплаты для глубинки просто астрономические. С дверей магазинов тут же сняли замки, заново открыли Дом Культуры и кинотеатр “Салют”, а рейсовые автобусы начали заезжать на остановку “По требованию”.

В основном, конечно, на заводе трудились москвичи. Но не ездить же им на работу за тридевять земель? Вот и скупали столичные жители полуразрушенные дома как горячие пирожки, перевозили в деревню семьи и звали с собой друзей.

Кутымкино переродилось. Три года в ней кипела жизнь, пока однажды не прошел Кровавый Дождь. Мужья принялись заживо поедать жен и детей, мутировавшая живность вырвалась из загонов и бросалась на прохожих, реки крови пролились на поблекший асфальт. Крики, слезы, безответные мольбы о помощи. Немногие выжили в первые дни безумия, лишь считанные единицы успели сбежать.

И вот я иду по некогда процветающему уголку старого света, и лишь руины остаются позади. Вокруг никого - ни мертвых, ни живых. Заглядываю в пустые дома, сараи, погреба. Ни тебе помидоров и огурцов в банках, ни картошки, ни свеклы. Выгребли все подчистую.

Шестой поворот и дорога в никуда. Дома по обе стороны улицы либо сгорели дотла, либо разрушены до основания. А дальше начинается лес. И только я вознамерился вернуться назад, в ушах раздается хлопок.

- «Выстрел», - понимаю я. - «Люди», - приходит секунду спустя запоздалая мысль.

Далекий, на грани слышимости. Если бы деревня не вымерла и жила своей обыденной жизнью, я бы его даже не услышал. Но что самое интересное, выстрел прозвучал оттуда, где я считал, что кроме леса ничего нет.

Я прибавил шаг. Просто так стрелять никто не станет. Стреляешь, значит есть в кого. Ну, или во что. Так или иначе, хрен редьки не слаще.

Через тридцать секунд раздается повторный выстрел, и я перехожу на бег. Еще через десять прозвучал третий и понимаю, что время не терпит. Боевой костюм переходит в активный режим.

Райдзин в активном режиме преображается до неузнаваемости. Яркая белая вспышка и поверх тканевого слоя нарастает цельнометаллическая броня с голубыми прожилками-венами. Робокопа помните? Нет?! Ладно, а как насчет Железного Человека? Да? Так вот, мой костюм выглядит куда круче.

- «Ускорение».

Вены в ногах засияли. Скорость бега моментально увеличилась в три раза и с каждой секундой все нарастала и нарастала. Обычный человек бегает со скоростью 10-12 км/ч. Я же разогнался до 70-80 км/ч. С такой скоростью движется легковой автомобиль на четвертой передаче, но никак не человек.

Райдзин в активном режиме с включенным ускорением потребляет 6 единиц Энергетики в секунду. С подобным расходом до Адских каникул, когда запас составлял 50 единиц, меня бы хватило всего на восемь секунд. Однако на семнадцатом уровне, с учетом предметов повышающих максимальный запас Энергетики, у меня 1125 единиц. Этого достаточно для трехминутного непрерывного ускорения, да еще прожарить кого-нибудь до хрустящей корочки хватит.

Объекты проносятся перед глазами с бешеной скоростью. Шестьсот метров и улица кончается. Но не дорога. Ровный без рытвин асфальт змейкой уходил в заснеженный лес.

Прежде я не видел продолжения дороги из-за уклона. В противном случае и не подумал бы возвращаться к трассе, пока все не проверю. Ведь дороги, особенно новые, непременно куда-то ведут.

Мой личный “одометр” перевалил за отметку в два километра. На полном ходу влетаю в очередной поворот, и что же я вижу? Небольшую речушку, заключенную в лед. Рядом стоит трехэтажное здание из желтого кирпича. Вокруг бетонный забор с пущенной поверху колючей проволокой. На окнах решетки, а на входе громоздкие раздвижные ворота. Если бы над последними не висела табличка: «Винно-водочный завод “Миротворец”», я бы подумал, что это тюрьма.

Боевой костюм вернулся в пассивный режим. Раз в Ускорении более нет нужды, нечего понапрасну расходовать Энергетику.

- «Ну, и где стрелок? Или тот, в кого он стрелял? Ворота-то зак…. Ворота!».

Нижнюю половину ворот украшали многочисленные вмятины и царапины. Будто кто-то долбился, скребся об них. И уж точно не человек.

Я сделал шаг, второй, третий. Внезапно закружилась голова и раздался требовательный женский голос:

- «Стой! Больше ни шага, а то они тебя заметят».

Я впал в ступор. Но не оттого, что послушался. Просто давно уж со мной никто не разговаривал. Отвык малость от чужих голосов.

Поначалу подумал, что Проводница вернулась. Обрадовался. Но потом понял, что голос не тот. Интонации разные, тембр, тон, темп - всё не то. Способность? О, да!

- «Я не слышу твоих мыслей. Связь односторонняя. Так что кивни, если понял меня».

Ну и я кивнул.

- «Ты один? Кивни одни раз, если “да”. Два, если “нет”» - потребовал голос.

Так и кивательную мышцу порвать недолго. Я отрицательно покачал головой. А после задумался: