Избранный, который смог

Размер шрифта: - +

Правда

— Гарри, вот и ты, проходи мой мальчик, — проговорил директор. Назвав пароль, он жестом пригласил Гарри войти.

Поттер напряженно вздохнул. Он понимал, что Дамблдор позвал его не просто так. Пройдя в кабинет директора, Гарри присел на стул и опустил взгляд. Больше всего Гарри боялся, что Дамблдор может прочесть мысли, напоить чем-то или узнать про Сириуса, опекуна и его поместье. Дамблдор сел за свой стол, сложив в привычной ему манере пальцы домиком и уперев свой взгляд на мальчика. Гарри изо всех сил старался смотреть куда угодно, только не в глаза профессору, стараясь не думать ни о чем. Но как назло мысли ворохом крутились в голове, ему казалось, что даже серьга-клипса ему не поможет.

— Гарри, скажи, ты ведь понимаешь, что Волдеморт на свободе, более того, он набирает силу, затаился и ждёт своего часа, — начал Дамблдор, не спуская с Гарри пристального взгляда. — Он не просто дух, он материален, когда он сможет вернуть себе тело, лишь дело времени.

Гарри осторожно поднял взгляд, его зеленые глаза встретились с голубыми старческими.

— Простите, профессор, я не понимаю, к чему вы клоните?

— Мальчик мой, один из его приспешников уже сбежал, а сколько их ещё будет… Я прошу быть осторожнее и не покидать школу.

— Профессор, вы сейчас о Сириусе Блэке? — спросил Гарри, изобразив недоумение.

— Да, Гарри, о нём, — покачал он головой. — А ведь когда-то, он был близким другом твоим родителям, — профессор задумчиво посмотрел в окно.

— Но… с чего вы вообще решили, что он виновен?! Где доказательства? — встал на защиту крёстного Гарри, сжав подлокотники кресла. — Насколько мне известно, профессор, тело Петтигрю не было найдено, только палец. Это ни о чем не говорит. Где доказательства, что он состоял в группе пожирателей? Простите, но я не могу верить лишь слухам, чьим-то словам, когда нет фактов, — Гарри в упор посмотрел на директора — отчего-то сейчас он не боялся, больше всего его захлестнуло чувство справедливости и важности оправдания Сириуса.

— Гарри, не важно, веришь ты или нет, но когда сотрудники Министерства прибыли на место, в куче тел и луже крови сидел Сириус Блэк. Он с безумством, с неподдельным ажиотажем рассказал, что убил Петтигрю, а в доказательство предоставил его палец. О чем тут можно ещё думать или судить?

Гарри хотел было привести множество логических версий, мыслей, что всё можно было обыграть. Но он молчал, тупо смотря в одну точку, прикусив язык. Если он начнет сейчас яро защищать интересы Блэка, то директор непременно заподозрит его в причастности к беглому преступнику. Но как смолчать? Где-то бегает вполне живой Петтигрю, наслаждается жизнью, а Сириус прячется, потому что просто вынужден. Где же то правосудие, которое становится на сторону невиновного? Где все те, кто так в свое время поддерживал Сириуса, а сейчас отвернулись? Да тот же Дамблдор. По рассказам Сириуса, тот никогда и души не чаял в нём, всегда говорил что не все Блэки тёмные, не все поддерживают политику Волдеморта. А что теперь? Профессор, некогда защищавший Сириуса, сейчас так откровенно поливал его грязью, так откровенно верил в его виновность. Ну, конечно, кому будут верить и кого слушать: великому светилу, обладателю ордена Мерлина и верховного чародея Визенгамота или какому-то парню, сидящему в луже крови? Гарри решил молчать, ни к чему сейчас показывать своё остроумие и знания, которые были куда шире директора.

— Вы непременно правы, директор. Возможно, я и правда не разобрался в ситуации, ведь меня там не было, я не знаю всей картины! Я обещаю, что буду предельно осторожен и не в коем случае не буду без надобности покидать школу, — уверил директора Гарри, состроив напуганное выражение лица.

— Вот и молодец, Гарри. Я ведь беспокоюсь, столько всего на тебя свалилось, столько всего ты пережил, — Дамблдор покачал головой, с грустью смотря на ученика. — Но ты мужественный, ты не раз это доказывал, и сейчас наступило то самое время, — он театрально тяжело вздохнул, показывая, насколько ему тяжело дается весь этот диалог. — Ты когда-нибудь задумывался, почему Волдеморт может существовать духом, каким образом он смог материализоваться из дневника?

Гарри нервно сглотнул. О дневнике никто не знал, даже сам директор по идее не должен был знать, поэтому откуда? Парень мысленно перебрал все варианты того, откуда мог узнать директор о дневнике. Может, всё было подстроено?

— Так вот, я понимаю, сейчас слишком рано тебе что-то говорить, я вообще не хотел говорить об этом, — Дамблдор потер переносицу, собираясь с мыслями. — Скажи, мальчик мой, что ты знаешь о крестражах?

Такой вопрос поставил Гарри в тупик. Он вообще никогда ранее не слышал такого слова, что оно значит, но было такое чувство, словно не с проста директор задал его, он явно к чему-то клонит, это был вопрос с подвохом? Гарри, лишь мотнул головой, он и правда не знал.

— Крестражи, мой мальчик, сложная и хитросплетенная вещь, настолько сложная и неповторимая в своем роде, что я не удивлён, что ты о них ничего не знаешь, — директор отпил из кружки чай, и, словно спохватившись, наколдовал кружку и для Гарри, приглашая отпить столь вкусного напитка. — Крестражи своего рода якоря души. Это довольно сложный ритуал, сама схема его сложна в том, что для этого нужно принести кого-то в жертву. Душу можно разделить, оставив часть ее тут, в мире, и заключив в какой-либо предмет. Тогда, когда убьют того, кто сделал такой крестраж, он не умрет полностью. Его дух будет привязан к миру живых, он будет блуждать, пока не сможет вернуть себе облик живого. Собственно, Волдеморт, как ты понял, именно так и поступил. Вот только вместо одного крестража он создал их гораздо больше, и это самое ужасное, что вообще можно было совершить, Гарри.

Мальчик в полном шоке посмотрел на директора, в голове не укладывалось; как вообще можно создать крестраж? Как можно разделить свою душу? Он опустил взгляд, смотря на свои ботинки.



Liforta

Отредактировано: 12.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться