Избранный, который смог

Размер шрифта: - +

Срывая маски

Задернув полог на кровати и наложив заклинания конфиденциальности и сигнализирующие, он достал из сумки дневник. Наколдовав люмос, парень начал писать. Эта связь с опекуном стала маяком в этом мире, словно никто не понимал его так, как этот человек. С тех пор как он вернулся, Гарри часто списывался со своим покровителем. Удивительно, Гарри считал того грозной и неприступной скалой, как Снейпа. Но, как оказалось на деле, человек, открывшийся перед ним, пусть и через аккуратный почерк, был также одинок, потерян и искал пристанище. Пусть мужчина и не показывал этого, но догадаться было несложно, не нужно быть психологом. Тот с таким же удовольствием стремился отвечать Гарри, в письме чувствовалась тоска в каждой букве, строчке, слове. Пусть они не стали близкими друзьями, не спешили раскрывать друг перед другом свои секреты, но от этого общения становилось как-то теплее. Гарри понимал, что опекун и так знает о нем все. Он не был этому удивлен, не важно кто тот, но такое чувство, что этот человек понимал его с полуслова, с шальной мысли, с недосказанных фраз. Гарри частенько писал опекуну про дни в Хогвартсе. Рассказал про новые уроки с Хагридом, про перепалку с Гриффиндором, про тоску и грусть, о том, что скучает по крестному и родственникам, про то, что Ремус Люпин решил помочь с патронусом, как и обещал. Отчего опекун, на удивление самого Гарри, не стал его отговаривать, а давал напутствия, как подготовить себя к этим занятиям. Гарри мимолетно поинтересовался, умеет ли тот вызывать патронуса. Опекун без колебаний ответил, что да. От этого в глазах самого избранного опекун оказался ещё необычайно сильнее, ему было спокойно на душе от одной мысли, что за его спиной стоит такой сильный и умелый маг. 

Три недели до приближающихся экзаменов подкрались как-то совсем незаметно. Даже становилось грустно, но в тоже время радостнее, ведь приближались каникулы, он увидится с родными. Говорить о побеге Лестрейнджей Гарри так и не решился, возможно, Гермиона и сама это знала, как и тот же Малфой. Но никто ничего не говорил об этом. Наверное, и правда не хотели создавать панику. Про Петтигрю Гарри старался не думать, но по письму от Сириуса понял, что тот напал на след. Спустя месяц тренировок Гарри научился вызывать патронуса. Это было сложно, не просто и изматывающе для столь юного мага, но он смог — пусть и слабый патронус, но получался. С ребятами они поговорили и решили провести похожие обряды как ранее провели Гермиона с Блейзом, он и правда усилил магическое ядро, добавил сил, и Гарри стал более выносливым. 

Про крестражи он также прочитал и пришел к ужасающему осознанию, заставлявшему стынуть кровь в венах. Гарри поделился своими знаниями с орденцами. Ребята сначала ругали его за то, что тот пронес в школу такую серьёзную литературу, но все же согласились с Гарри, что крестражи и правда вещь невероятно серьезная и темная настолько, что не один маг в здравом уме не решился бы на такое. Как понял избранный, это не просто разделение души, это разрыв личности, психики, вообще самой человечности и сути. 

Все шло относительно хорошо, ребята частенько собирались в одном из заброшенных классов, накладывая на него всевозможные заклинания, которые они нашли в книгах. Ребята часто затрагивали темы касательно Темного Лорда, притихших пожирателей, на что дети этих самых пожирателей говорили, что собраний нет, Лорд не появлялся, и все на нервах. Про Беллатрису также ничего не слышно. Она не появлялась ни в Блэк-мэноре, ни в доме Малфоев. Она, как и ее муж, словно были вместе со своим хозяином и чего-то выжидали, но чего? Это не давало покоя, мешало спать. 

В один из майских дней, когда до каникул оставалось совсем чуть-чуть, все сдавали последние экзамены, Гарри вызвал директор. Это заставило изрядно понервничать. Что хотел Дамблдор было и так понятно, явно, тот начнет вновь давать советы, что не стоит покидать дом тети, что Гарри должен быть настороже, не высовываться, и, возможно, намекнет вновь про крестражи, что уже наводило на мрачные думы. О том, что Гарри знает достаточно про эти самые осколки души, он, естественно, говорить не станет, не хватало еще обливейта схлопотать. Дойдя до гаргульи, мальчик-который-выжил, нервно прикусил губу. Да, опекун его предостерегал, надо быть осторожным с Дамблдором, не показывать своей осведомленности в том, что творится в магическом мире, о его знаниях в какой-либо области, вести аккуратно диалог и не попасться. Благо защита на разуме стояла железная, опекун еще на первом курсе позаботился об этом, чему Гарри был благодарен. Оставалось вновь состроить напуганное лицо, хлопать глазами и «внимательно» слушать директора, вкушая каждое его слово. 

— Карамель. 

Горгулья свысока одарила мальчика надменным взглядом и стала подниматься ввысь, показалась спиральная привычная лестница. Уняв дрожь, Гарри выдохнул и направился в кабинет ожидающего его директора. Честно сказать, он побаивался Дамблдора, хотя тот, конечно, не проявлял к нему плохих намерений, напротив, старался по возможности предостеречь, наводил на иногда полезные и интересные мысли, давал подсказки, но… что-то заставляло Гарри относиться к нему настороженно. 

Он дошел уже до двери и занес руку над ней, как та распахнулась в приглашаемом жесте. Гарри сглотнул, отступать было поздно. Нет, он не был трусом, он старался держать лицо, старался не поддаваться панике, но иногда ему было откровенно страшно. С одной стороны был Волдеморт, с другой светоч Дамблдор. И вроде, второй не желает ему зла, а первый не спешит нападать, но эти двое словно друг другу пытаются доказать свою силу, а Гарри между ними канат. Это злило, раздражало, неимоверно угнетало, но он был бессилен против них двоих, ему нечего было противопоставить, он мог лишь кивать головой как болванчик, делать вид, что идет на поводу у директора и старался ничем не выдать себя. Наконец, он переступил порог, попытался изобразить на лице улыбку и детскую наивную радость, благо это было позволительно в его возрасте. Дамблдор вроде не заметил какого-либо подвоха и жестом пригласил Гарри присесть. 



Liforta

Отредактировано: 12.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться