Изгнанники Темногорья

Размер шрифта: - +

Глава тринадцатая. Не спи!

Глеб отстранился.

– Как ты сообразила? – поинтересовался он.

Мёнгере указала на Хухэ:

– Он позвал меня за собой.

Глеб наклонился, чтобы погладить фенека, но тот отскочил и оскалил клыки.

– Строгий какой, - обиделся Глеб. - Ты чего? Я же тебя не обижу.

– Он дикий, - объяснила Мёнгере. – Прибился ко мне в пустыне.

– Понятно, - Глеб разогнулся, - я думал, он у тебя вместо котика. Ладно, сейчас надо забрать рюкзак и уходить.

 

Хухэ побежал к лагерю. Костер уже догорал, но путникам было не до него. Глеб стал собирать вещи, а Приш разглядел на его рубашке кровь.

– Наверное, от напряжения раны вскрылись, - ответил поэт, - пришлось здорово поработать. Но плевать, убираемся поскорее.

– Ты как? – спросил Приш.

– На удивление ничего.

Они погасили огонь, Приш взял мешок поэта, несмотря на его возражения. Затем Мёнгере попросила:

– Хухэ, выведи нас отсюда.

Фенек тявкнул, и они последовали за ним.

 

Лисичка медленно передвигалась по лесу. Ее уши смешно топорщились, когда она прислушивалась к окружающим звукам. Сейчас окружающее казалось обычным, но ощущение взгляда в спину не проходило. Поэтому, когда кусты поредели, и впереди показался просвет, все вздохнули с облегчением. Тем более, что наткнулись на ручей. Мёнгере промыла раны поэта и нанесла слой мази. Теперь его шрамы выглядели куда лучше – краснота вокруг них уменьшилась.

– Это хорошая мазь, – сказала довольная Мёнгере, – траву для нее собирают рядом с рекой Омирук. Кроме одной – вешников. За ними надо идти в пустыню.

– Здесь такие не растут, – замотал головой Приш.

Они наполнили водой бутылки и бурдюк и поспешили дальше. Туда, где виднелась заброшенная дорога.

 

Асфальт покрылся трещинами, словно под ним до этого прополз огромный червь. От мысли об этом Приша передернуло. Зато Глеб обрадовался – заговорил о цивилизации. Мол, асфальт – подтверждение этому. Пришу пришлось согласиться: до этого он ни разу не слышал о таких дорогах. У них в Темногорье или мостовые, или грунтовые тракты. Ну иногда еще делают настилы из деревьев, но редко когда. А здесь дорога широкая: для автомобилей – каких-то механических повозок без лошадей, на которых перемещаются люди. Удивительный мир.

 

Они немного поспорили, в какую сторону идти, но к единому мнению так и не пришли. Поэтому решили положиться на Хухэ. Тот поспешил на юг. Вскоре показались пятиэтажные здания, Приш и не знал, что дома бывают такими высокими. На что поэт снисходительно заметил, что это Приш не видел небоскребов. Даже название завораживало – скребущие небо. Каково это – жить среди облаков? От одной мысли голова кружилась.

 

Поэт повеселел. Объяснил остальным, что город – это классно. Как будто Приш этого не знает. Им надо купить одежду и еду, а еще спальники – мешки, в которых спят. И палатку. И кучу всего. Приш даже не старался запомнить, пусть у Глеба об этом голова болит. Он про это больше знает. Мёнгере, кстати, тоже поразилась размерам зданий. Проронила:

– Мой дворец гораздо ниже.

Казалось, она робеет.

 

…Еще до входа в город Глеб заподозрил неладное: не может быть, чтобы единственная дорога была настолько разбита. Бетонные столбы повалились, провода оборваны. Он объяснил Пришу и Мёнгере, что по ним проходит электрический ток, поэтому лучше не приближаться. Про ток тоже пришлось рассказывать. Впервые Глебу не хватало слов: к некоторым вещам настолько привыкаешь, что не задумываешься над тем, как они работают.

 

В городе не было никого: ни людей, ни собак, ни кошек, ни ворон. Лишь ветер негостеприимно хлопал дверями подъездов, да молотил о фасад пустыми рамами. И тишина, лишь призраки пакетов гоняются друг за другом по пустынным улицам. Да деревья заговорщически перешептываются между собой. От этого неприятно холодило позвоночник. С другой стороны, Хухэ не проявлял беспокойства, а на слух фенека можно было положиться.

 

Они зашли в первый же дом. Нигде не заперто, в квартирах ничего не тронуто: ни одного следа, который бы указал, что люди в панике покинули город. Очень странно.

– Предлагаю зайти в магазины, – сказал Глеб. – Нам нужна теплая одежда, еда и снаряжение в дорогу. В аптеку тоже нелишним будет заглянуть.

Ему пришлось руководить остальными: и Приш, и Мёнгере растерялись. Только Хухэ любопытничал и заглядывал во все уголки.

 

В продуктовом воняло от разложившихся продуктов. Глеб с сожалением взглянул на витрины: мясо и рыба пропали. А так бы нажарили стейков на вечер. Они набрали пакеты с кашами, супы, крупы и консервы. Сразу же перекусили, вскрыв несколько банок. Хотелось взять побольше, но Глеб пока был не в состоянии много тащить. Между лопатками так жгло, что он бы многое отдал за обезболивающий укол – таблетки помогали мало. Мёнгере – девушка, а Приш – подросток. Кстати, как она терпит? Наверняка и Мёнгере плохо. А он не догадался спросить и предложить лекарство. Балда!

 

Затем отыскали промтоварный магазин. С выбором одежды пришлось повозиться, особенно для Мёнгере: она ни в какую не хотела примерить джинсы, еле уговорил. А уж с нижним бельем и вообще вышел затык: девушка так смутилась, что даже Глебу стало неудобно. Хотя вот тоже: все носят трусы. Чего стесняться?

 

Главное, что все нашли одежду по размеру и про запас. Утащить бы только ее. С пакетами передвигаться было неудобно, поэтому, посовещавшись, выбрали в соседнем доме трехкомнатную квартиру с работающей газовой плитой. Конфорки горели – уже хорошо. Вода текла, правда, только холодная, и то сначала долго пришлось ждать, пока схлынет ржавчина. А вот света не было, но это ничего. Глеб порылся по шкафам и отыскал свечи – будет у них романтический ужин. И есть где переночевать. А пока отправились дальше.



Лада Кутузова

Отредактировано: 14.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться