Изгой

Часть I - Глава IV

«Северянам никогда не везло в мирной жизни. Наш удел - кровь и сталь. Баны этого не понимают. И пока срединные земли пухнут от богатых урожаев, а короли песков возводят золотые дворцы на костях рабов, на своей земле я вынужден разрываться на части, чтобы отбивать нападки дерзких островитян и давать отпор вероломным вождям соседних земель. За каждый отвоеванный шаг вперед, мы совершаем два назад. Никому здесь нельзя верить и не на кого положиться. Север - это свора голодных псов, сбитых в потрепанные стаи. Так больше продолжаться не может.

Я вижу другой путь, иное будущее для своих людей. И если потребуется, заполню Адер кровью по самые берега, и не важно, будет ли это кровь моих явных и безусловных врагов, или же кровь моих двуличных союзников. Каждого, кто посмеет встать у меня на пути, кто посмеет задержать исполнение моего предназначения как владыки - каждого ждет неумолимое пламя Фараэля».

 

Отрывок письма эрла Годдарда Бранда к младшему сыну, за три месяца до объявления похода против эрла Дитмара.

Октябрь 1057

 

 


Я вдоволь насмеялся над своим положением, которое было столь же смешным, сколько и паскудным. Моя неестественная реакция на весть о заключении и рабском труде добавила косых взглядов в мою сторону. Военнопленные и другие узники, которые и так держались особняком, теперь и вовсе не горели желанием завести со мной знакомство. Тем лучше. Прошлое мое знакомство вышло мне боком. Впредь, я буду осторожнее. Надо учиться на своих ошибках.

Сепп все так же вжимался в угол повозки, кутаясь в разорванную рубаху и баюкая разбитое лицо. Так тебе и надо, своло́та, еще легко отделался. Надо было раскроить тебе череп, покуда была возможность, там, в лесу. Ортвин ехал в соседней повозке: его мотало из стороны в сторону, как мешок. Видать досталось сильнее. Сходил проветриться, сукин сын? Эх. Ни чутья у меня, ни норова. Обманули, использовали, обобрали, и теперь вот оно - светлое будущее перечеркнутое тюремной решеткой. И чего я ожидал? Наивный глупец. Прав был Хаген - никому здесь доверять нельзя. У всех здесь свои мотивы. Крохи бескорыстия видать остались в моей темной деревеньке. Сизые тучи бежали по небу. Снова быть буре. Я зябко передернул плечами.

Я смотрел по сторонам - лес да лес один кругом. Хотя до Драмунгваарда был все еще далеко, он все  еще продолжал расти в размерах. Старик говорил про развалины, про чахлую деревню, но то видать было давно. Может быть ее уже давно отстроили? Хаген был в странствиях давно, еще до моего рождения. А здешние вожди явно не теряли времени попусту и накладывали свои загребущие лапы на все, что имело ценность. Хотя какое мне до того дело? Мне уготовили другое занятие. Я усмехнулся.

Мои попытки избавиться от остатков рвоты на одежде и бороде были не слишком успешными. История моей жизни – «не очень успешно». Стыдо́бища. Я поднялся. Пронизывающий ветер холодил кожу - от этого стало легче. Холодно, а все равно теплее, чем дома. Я схватился связанными руками за прутья, чтоб не упасть в покачивающейся телеге. Крепость определенно была куда больше и внушительней, чем в рассказах старика.

- Тебя, заблеванный, ничего не учит?

Снова просвистел хлыст и ожог немеющие пальцы. Я не отдернул рук, только скосил глаза. Снова этот южанин, Свенд. Нельзя выказывать слабости перед этим ублюдком. Это еще больше его раззадорит. Знаю я таких как он. Были и у нас дома такие задиры, что не давали мне продыху. Потерплю боль, авось и отстанет. К тому же это детский лепет по сравнению с тем, как меня мог отделать разбушевавшийся отец. Я почти скучаю по этому старому мудаку.

- Совсем ты тугой, как баран, я погляжу. - южанин все не унимался.

Солдат размахнулся и ударил. Но не попал. Внезапно обуявшая меня ярость вновь заставила меня учудить глупость. Я перехватил его веточку, и, вложив весь свой вес, дернул на себя. Придурок сверзился с седла и грузно ухнул наземь.

- Млять! – пискнул он

Возницы загоготали и заерзали от внезапно разыгравшегося представления. Даже его старший товарищ, Эйдж, что ехал с другой стороны телеги, гулко закашлялся в кулак.

- Хватит ржать, у меня эта… подпруга была плохо затянута. Да замолкните вы!

Пунцовый, что девка после бани, Свенд взгромоздился в седло со второй попытки и продолжил насылать проклятья на все пуще смеющихся товарищей. Когда смех поутих, он подъехал ко мне поближе. Хлыста при нем не было - он потерял его в снегу. Против воли на мое лицо выползла улыбка, что еще больше взбесило злобного ублюдка.

- Смешно, сука? - его смазливое лицо исказила гримаса ярости, - Как прибудем на место, отведу тебя в укромное место…

- В укромное место? Хочешь, чтоб я тебя взад отходил, как девку? - продолжив дразнить его, и осклабил в рот в гнусной ухмылке, как любил делать Хаген, - Это можно, красотка…

Его лицо побагровело. Снова раздался смех возниц. Тут Свенд заорал, брызгая слюной, пришпорил коня и бросился на меня с мечом. Отец говорил: «ярость ослепляет». Уж кому, как ни ему было знать. Я был спокоен, и отпрянул от меча, прошедшего сквозь решетку, и сразу же накинул руки поверх лезвия и зажал его меж прутьев.

- Да чтоб тебя!

Непутевый солдатенок пытался вытянуть свое оружие, но я держал изо всех сил, покуда путы не перетерлись и не лопнули. Затем я сразу, покуда он не опомнился и не ударил во второй раз, выстрелил рукой, схватил его за грудки, и, дважды приложив о решетку, стянул с лошади.

- Млять! - раздалось во второй раз откуда-то снизу.

На этот раз смеялись даже заключенные. Ничто не поднимает настроения лучше, чем неприятности у врага, которого ты не можешь достать. Пока возницы весело переговаривались между собой, а Свенд отчаянно рыскал в снегу в поисках утерянного меча, я занялся путами на ногах.



Артём Баринов

Отредактировано: 23.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться