Излом

Размер шрифта: - +

Пролог

Старик в белом медицинском халате смешал жидкости в пробирках. Над ёмкостью взвился сизый пар и тут же развеялся. Жидкость приобрела белый цвет, но лишь на миг. Через секунду она стала прозрачна, как слеза. Старик удовлетворенно крякнул. Его седые волосы стояли торчком, и он действительно походил на сумасшедшего ученого, которым его в шутку называли ученики и лаборанты.


 

В лаборатории их было трое: сумасшедший учёный и двое его верных учеников. Первым был высокий парень двадцати пяти лет с темными, почти чёрными волосами и неожиданно синими глазами. Он держал в своих руках пустую бутылочку, причудливой формы. Второй была девушка со светлыми волосами и серыми глазами, точно такими же, как и глаза старика. Девушке на вид можно было дать лет шестнадцать из-за внешней хрупкости и нескладного, угловатого строения тела, на деле же она была ровесницей парня.


 

Старик словно не замечал молчаливых наблюдателей и старательно смешивал содержимое цветных пробирок. Он был погружён в своё дело и находился в своей стихии.


 

Молодой человек нервно поглядывал на часы. За ними скоро придут, а эликсир всё ещё не был готов. Парень взглянул на девушку. Вот она была воплощением спокойствия! Лизавета никогда не нервничала. Она казалась ему непробиваемой скалой, даже находясь на волосок от гибели. Он невольно восхищался её выдержкой. Ровно до того момента, как её холодная ладошка обхватила его руку. Лизаветины пальцы, всегда обжигающе-горячие, холодили его разгоряченные нервы. Это было нужно им обоим: ей согреться, ему охладиться.


 

-Закончил,-выдохнул профессор, и Денис выпустил руку девушки, вглядываясь в кристальную гладь жидкости. С виду это была вода, но на самом деле дикая смесь из разных реагентов. Денис знал, что если перепутать воду с данной жидкостью, то можно умереть. И лишь вода дезактивировала ядовитость, и эликсир становился не только безвредным, но и даже очень полезным.


 

-Ты уверен в этом?-тихо спросила Лизавета. Парень хмыкнул. В последнее время девушка стала осторожнее, перестала кататься на своём любимом мотоцикле и сменила кожаную куртку на широкую футболку. Неужели берегла себя от несчастного случая?


 

-Уверен,-твёрдо ответил профессор. Он поправил неказистые очки на носу и жестом попросил Дениса поставить сосуд на стол. Тот молча повиновался. Старик вытащил колбу из зажима и аккуратно перелил эликсир в бутылочку. Профессор передал склянку Лизавете, и та на мгновение повернула сосуд на свет. Жидкость сияла и переливалась всеми цветами радуги. Все трое залюбовались. Это был проект их жизни. Любимое детище. Эликсир, способный изменить мир.


 

Профессор Авилин посмотрел на Лизавету Боженко. И взгляд этот был тяжелый, колючий.


 

-Вам надо это выпить, Боженко,-странным голосом произнёс он. Денис вздрогнул. Зачем Лизе пить эликсир?-Без возражений. Мы не можем рисковать. Алфёров, ты тоже должен дать жене выпить.


 

Денис видел, как скривилось лицо Лизаветы при упоминании его жены, и это невольно польстило его мужскому эго.


 

Боженко тем временем поднесла бутылочку к своим губам и сделала глоток. Скривилась и нервно сглотнула. Профессор смотрел на неё грустным взглядом. Он коснулся морщинки на её лбу и разгладил. Лизавета улыбнулась, и Алфёров залюбовался ей. Он любил её, но дома его ждала беременная жена, и Денис не мог предать её. Снова предать.


 

Авилин взглянул на часы:


 

-Вам пора, иначе всё будет зря, и мы не спасём его,-профессор замолчал.-Всё будет зря...


 

Действительно будет зря. Их было пятеро: профессор философии, два студента, аспирант и таинственная внучка старика, которую они никогда не видели. Студентами были Боженко и Алфёров, профессором-Авилин, смысливший не только в столь тонкой науке, как философия, но и в приготовлении различных зелий, и в генетике. Именно старик открыл им когда-то ту сторону их родного города, в котором каждый из них прожил с рождения. Это был отдельный мир со своими правилами. И в этом мире готовилось что-то поистине поражающее воображение, но настолько же опасное. Денис знал, что его учитель не был простым человеком. В нём словно жило неизведанное. В крови этого существа было что-то чужеродное, делавшее Авилина Александра Валерьевича намного сильнее, чем любой другой.


 

Свою силу он однажды продемонстрировал и Денису с Лизаветой. И аспиранту, который в последствие стал предателем. В тот день Алфёров понял, что окружающий мир никогда не перестанет поражать ученых. Тогда он обратил внимание на Лизу. Денис помнил, как она отреагировала на демонстрацию способностей учителя. Её правая бровь лишь на секунду изумлённо поползла вверх, но тут же вернулась на место. И всё. Не обмороков, не охов и ахов. Она была поразительно спокойна, и так началась история его восхищения Боженко.


 

Сила профессора заключалась в том, что он с легкостью читал мысли, создавал полупрозрачные иллюзии щелчком пальцев.


 

В тот день сформировалось одно из тайных сообществ города. «Клуб идиотов, фанатеющих по инопланетянам»,-говорили о них в студенческой среде. Изначально их было четверо, но вскоре они узнали об анонимном члене их клуба. Внучка профессора Авилина была такой же, как и сам старик. Необычной, одаренной. Никто её никогда не видел, но все знали, что она была необычно умна. Денис не знал её имени, но Авилин часто рассказывал о девчушке.


 

И одним туманным вечером Авилин принёс на собрание их клуба салфетку. Обычную, белую. На ней почерком с неправильным наклоном было записано всего несколько строк: «Роттуры и те, что породили их, вымрут из-за желания человека властвовать мирами. И только роттур по призванию, рождённый человеческой женщиной от человеческого мужчины, и одиннадцать роттуров, прошедших через тяготы жизни, остановят смерть». Это было пророчество, изречённое внучкой Авилина.



Bea_Subsistant

Отредактировано: 19.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться