Я уже почти налила себе утренний чай, когда воздух разорвал пронзительный крик. Он был таким оглушающим, что чайник в моих руках задрожал, а горячая вода пролилась на стол. Этот крик был не просто громким — он был полон боли и отчаяния, пронизывая замок до самых его глубин. Я знала, что он принадлежал Мариссе.
Барсик, который только что дремал на подушке, мгновенно вскочил, его уши прижались к голове, а глаза расширились от неожиданности.
— Опять началось, — пробормотал он, перепрыгнув с подушки прямо на моё плечо. — Что-то раньше обычного.
Не теряя ни секунды, я бросилась к покоям Мариссы. В голове звенело, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Всё сейчас было сосредоточено на одном — добраться до неё как можно скорее.
По дороге мне встречались слуги, уже привыкшие к подобным кризисам, происходившим раз в месяц. Лицо Мири, молодой горничной, выражало лишь сдержанное беспокойство, но я видела, что её шаги стали быстрее, и она напряжённо оглядывалась вокруг. Даже те, кто привык к этим приступам, чувствовали, что ситуация выходит из-под контроля.
Когда я, наконец, ворвалась в покои Мариссы, передо мной предстала картина, которую я никогда не забуду. Марисса, погруженная в стазис, лежала на кровати, её лицо было искажено от внутренней борьбы. Несмотря на магическое удержание, её тело было истощено, словно жизнь вытягивалась из неё ежеминутно. Каждую секунду она бледнела всё больше, а ребёнок внутри неё, казалось, поглощал всю её оставшуюся энергию.
Но моё внимание сразу привлекли драконы, которые окружали Эдвана. Они удерживали его, их сильные руки сжимали его плечи, а магия, исходившая от них, пыталась пробиться сквозь тьму, овладевающую его разумом. Я узнала среди них Севера Брут, ледяного дракона, который был верным союзником Эдвана. Его ледяная магия сверкала, охватывая Эдвана кольцами холода, пытаясь удержать его от разрушения. Рядом был Астор, дракон огня, и Кайен, дракон ветра. Они поддерживали Севера, направляя свою магию на очищение разума Эдвана, стараясь не дать ему потерять контроль.
— Леди Елизавета, быстрее! — закричал Кайен, его голос был наполнен тревогой. — Мы не можем долго удерживать его! Делайте своё дело!
Я не могла тратить ни секунды. Всё зависело от того, смогу ли я стабилизировать Мариссу и её ребёнка. Подбежав к кровати, я почувствовала, как дрожь страха пробежала по моему телу. Дракончик, который рос внутри Мариссы, стал настолько прожорливым, что вытягивал из неё всё больше и больше магии. Я уже давно начала ощущать, что не успеваю восстанавливаться между этими кризисами. Каждый раз, когда я вливалась в Мариссу, я чувствовала, как мои силы иссякают быстрее, чем раньше.
— Времени больше нет, нельзя тянуть! — взволнованно прокричал Барсик, перепрыгивая на кровать и внимательно следя за каждым моим движением. — Ты справишься, только не трать время!
Я глубоко вдохнула, собравшись с силами. Если я сейчас не напитаю Мариссу и её ребёнка магией, он погибнет, а вместе с ним Марисса и Эдван. Связь между отцом и сыном стала настолько сильной, что если с малышом что-то случится, Эдван потеряет рассудок и выжжет всю империю, оставив за собой лишь пепел. Именно поэтому сейчас в замке собрались все драконы — они готовы были остановить его любой ценой, если это станет необходимым.
Положив руки на живот Мариссы, я закрыла глаза и сосредоточилась на передаче магии. Поток энергии начал перетекать от меня к ней, и я сразу почувствовала, как дракончик внутри Мариссы начал поглощать её с неистовым аппетитом. Это ощущение было похоже на то, как если бы кто-то вытягивал из меня жизнь, но я знала, что не могу остановиться.
Марисса, истерзанная внутренней борьбой, постепенно начала успокаиваться. Её дыхание стало ровнее, но я чувствовала, как мои силы покидают меня быстрее, чем я ожидала. Это было страшно. С каждым разом ребёнок требовал всё больше, и я знала, что скоро может наступить момент, когда я просто не смогу его напитать.
Слуги осторожно заглядывали в покои, наблюдая за тем, что происходит. Я видела тень беспокойства на их лицах, но никто не осмеливался приблизиться. Они знали, что сейчас происходит нечто чрезвычайное, и понимали, что любое вмешательство может только усугубить ситуацию.
Когда я наконец отпустила Мариссу, она оставалась в стазисе, её силы были на исходе, но она дышала, и дракончик внутри неё, всё ещё был жив. Я с трудом выпрямилась, чувствуя, как земля под ногами слегка качается.
Барсик прыгнул на пол, оглядывая меня с подозрением.
— Ты справилась, — сказал он, пытаясь скрыть своё волнение за сарказмом. — Но давай честно, как долго ты ещё сможешь так продолжать?
Я знала, что Барсик прав. Я уже не успевала восстанавливаться между этими кризисами. Если всё будет продолжаться в таком же темпе, я скоро окажусь на грани, и тогда никто не сможет спасти Мариссу и её ребёнка.
— Я не знаю, Барсик, — ответила я, с трудом удерживая равновесие. — Но я должна попытаться.
В это время драконы постепенно отпускали Эдвана. Его лицо было усталым, но в его глазах уже не было той ярости, которая готова была вырваться наружу всего несколько минут назад. Север посмотрел на меня, его взгляд был тяжёлым, но в нём читалась благодарность.
— Леди Елизавета, вы сделали невозможное, — произнёс он, его голос был тихим, но полным уважения. — Но вам тоже нужно отдыхать. Если что-то случится с вами, мы все окажемся в большой беде.
Я кивнула, осознавая правоту его слов. Но времени на отдых почти не оставалось. Я знала, что скоро мне придётся снова вливаться в Мариссу и её ребёнка, и это пугало меня больше всего.