Гудок, второй, третий… Не берет.
В очередной раз набираю мужу, и снова в ответ тишина. Хоть бы сообщение в ответ прислал. Так нет же. Просто игнор.
Звоню Ольге, может, хоть она знает, где сейчас Илья. Сама же просила, чтобы он ей с машиной помог. В очередной раз…
– У тебя что-то срочное? – подруга отвечает только со второго раза.
– Нет, – я тушуюсь от ее грубого тона. – То есть да.
– Извини, мне сейчас некогда, – она не скрывает своего недовольства.
"Ну где ты?" – слышится голос. Мужской и очень знакомый.
– Илья не отвечает, и я просто хотела…
– Таюсик, ты опять себя накручиваешь? – она говорит более миролюбиво. – Давай я тебе завтра наберу и ты мне все-все расскажешь.
За ту секунду, что проходит от момента ее прощания до того, как она нажимает на кнопку сброса, рядом с ней раздается фраза "Я уже соскучился, рыбка моя!"
И произносит ее мой муж.
Его особую манеру произносить это слово ни с кем не спутаешь. "Рыыыыыпка моя" – тянет он и смягчает "б".
Семнадцать лет я была его "рыбкой", пятнадцать из них в статусе официальной жены.
И вот через день после годовщины я узнаю, что в его водоеме помимо меня водятся и другие рыбы.
Я собиралась ехать к родителям забирать детей, но планы меняются. Хватаю с полки ключи от машины и, не дожидаясь лифта, бегу вниз с девятого этажа.
Двигатель не прогреваю – не могу ждать ни мгновения. Вылетаю на трассу и пока мчу до нашей дачи, в голове стучит одна мысль "Все кончено… Вся моя жизнь кончена".
Через полчаса я уже у ворот. Я знаю, что я сейчас увижу, но мне нужно убедиться в этом лично.
Крошечная надежда, что мне показалось, что между мужем и моей подругой ничего нет и не могло быть, разбивается вдребезги, едва я подъезжаю к дому.
На парковке две машины – Ольгина и Ильи, двух моих близких людей, двух изменников, которые решили разрушить наши жизни. И ремонтом тут никто не занимается.
На дорожке у дома замираю. А вдруг мне все показалось? Это же мой муж и моя лучшая подруга. Разве они могут со мной так поступить?
Вполне возможно, что они уже решили проблему с машиной и теперь сидят в беседке и мирно пьют чай. У Ильи привычка – перед тем как ехать куда-то, выпивать чашку чая или кофе.
И тут я с криками "Ага, попались!"
Буду выглядеть как дура.
Хотя… я в любом случае буду выглядеть дурой.
Он ведь "рыбкой" ее назвал. Напрягаю память, что-то такое было. Да, точно. После рождения дочери Илья стал так называть и ее. И после того, как Ольга поселилась на нашей даче, пару раз и к ней так обращался.
Вот и сейчас вполне же мог сказать "Рыбка моя, пошли твой двигатель проверим".
В доме тихо и не горит свет. В беседке тоже никого. А вот в крошечном окошке бани, мелькают тени. Окно матовое и находится почти под крышей. Но мне в него заглядывать не обязательно. Я и так понимаю, кто там и чем они занимаются.
Чувствую. Ощущаю каждой клеточкой тела.
Медленно открываю дверь – на лавочке предбанника лежат светлые брюки Ильи и рубашка, которую я подарила на прошлую годовщину.
Рядом черное блестящее платье на тонких бретелях. В нем вчера Ольга была на нашем торжестве. Красивая. Шикарная. Все мужчины пялились только на нее, и холостой друг Ильи, который уже второй месяц уговаривает ее пойти на свидание.
Но ей нужен мой муж.
Глаза застилает пелена, становится трудно дышать, но я с трудом нахожу в себе силы и берусь за ручку двери.
Я должна убедиться в этом лично.
И… они меня не разочаровывают…
Первое, что я замечаю – волосы. Пышная смоляная копна раскинулась на скамейке. Ее обладательница закинула голову и прикрыла глаза. Одной рукой она сжимает свою грудь, второй вцепилась в бедро Ильи.
Он в свою очередь прижал ее ноги к себе и, прикусывая тонкую лодыжку, двигается с таким быстрым ритмом, что я понимаю – еще мгновение, и все будет кончено.
И у них, и в моей жизни…
Они замирают и одновременно устало выдыхают.
Надо же какая идиллия. Утомились, беднушки.
Вдруг вздрагивают и поворачиваются ко входу. Оля резко садится на лавку и судорожно ищет, чем бы прикрыться. Илья застывает с разведенными руками.
– Осину надо брать, – вырывается у меня. – Она приятная на ощупь и устойчива к истиранию.
– Что? – он выходит из ступора.
– Ты так говорил. Когда покупали. Ива быстро сгниет, а осина будет служить долго, – я говорю отрывисто, каждая фраза дается с трудом. Но эта странная древесная тема помогает нам всем выйти из ступора.
Быстро в два шага Илья оказывается у двери, выталкивает меня в предбанник и берет с полки полотенце. Второе он не глядя бросает внутрь помещения, затем плотно закрывает дверь.
Теперь его движения спокойные и сосредоточенные. Секундная паника прошла, и он – сама уверенность.
– Ты зачем здесь? – спрашивает строго, будто я в чем-то провинилась.
– Вообще-то это и мой дом тоже, – пытаюсь говорить как можно спокойнее, но голос дрожит. Как и вся я.
– Остынь! Ничего страшного не произошло, – он бросает эту фразу так легко, будто только что он не изменил мне, а просто выпил коктейль с соседкой.
– В смысле, ничего страшного? – мое возмущение настолько сильное, что я хватаюсь за стену, чтобы удержаться. – Ты. Спал. С моей подругой.
Кровь приливает к вискам, становится трудно дышать, чувствую, что начинаю оседать на пол. Крепкие руки подхватывают меня и выносят на свежий воздух.
– Тая, тебе надо успокоиться! Езжай домой, после поговорим.
– Никакого после не будет… – собираю силы, поднимаюсь и иду к воротам. – Я подаю на развод.
– Стой, я сказал! – доносится вслед, но я только ускоряю шаг. Движения даются с трудом, но оставаться здесь я больше не могу.
– Пусть идет! – раздается голос моей бывшей подруги. – Мы еще не закончили. Жду тебя, Илюш!
– Заткнись! – зло рычит муж на неё, а сам сокращает расстояние между нами и отбирает у меня ключи. – Поехали. Дома поговорим.
#159 в Проза
#71 в Современная проза
#427 в Любовные романы
#33 в Короткий любовный роман
Отредактировано: 05.09.2024