Измененные

Глава 12

— Иль, Иль, — позвал доктор.

Оторвавшись от своих экспериментов, он вдруг заметил, что вокруг стало непривычно скучно. Даже как-то грустно.

Пошарив глазами по лаборатории, ученый не нашел мелькающую между стеллажами темную шевелюру. Он вспомнил, что Иль что-то говорила раньше.

"Наверное, она наверху", — решил ученый и вновь окунулся в мир науки, где одна незначительная ошибка могла привести к гибели весь эксперимент.

Когда же он повторно возвратился в реальность, то парящее вокруг затишье напрягло. Отодвинув в сторону мощный микроскоп, Жорес покинул лабораторию.

Наверху тоже оказалось пусто. Обшарив весь дом, мужчина растерянно застыл на месте. Стоящая вокруг тишина постепенно становилась давящей. Лишь окна облизывало ледяное дыхание, заставляя те дребезжать и покрываться морозным рисунком.

                                                                              ***

Утреннее воспоминание застало Жореса врасплох.

Вот он сквозь сон услышал грохот и тут же подскочил, готовый защищаться, но после взгляда на панель немного расслабился. Она молчала, а значит, извне ничто не предвещало угрозы.

Звук повторился, и теперь он отчетливо шел из кухни. Жорес мгновенно оказался там, застав странную картину: он увидел Иль, стоящую к нему в анфас и сжимающую в руках кусок металла, что раньше служил сковородой. Глаза девушки застыли на месте. Она даже не отреагировала, когда перед ней помахали рукой.

— Иль? — Жорес осторожно сжал ладонями ее плечи.

От прикосновения девушка вздрогнула и пришла в себя.

— Прости, — проговорила она, вручая ему искореженную посудину. — Я просто хотела приготовить завтрак.

— Что с тобой? — поинтересовался доктор, отбрасывая в угол непригодную утварь.

— Ничего, просто задумалась, — ее дрожащие пальцы потянулись к ложке и оставленному без внимания жидкому тесту.

— Ты уверена? — доставая новую, последнюю сковородку, переспросил мужчина.

— Да. Все чудесно, — она даже попыталась улыбнуться.

Хоть улыбка и вышла немного натянутой, ее хватило, чтобы Жорес успокоился. Свежеиспеченные блинчики, политые отвоеванным у диких пчел медом, были восхитительными. Проглатывая очередной кругляш, Жорес незаметно почесал кисть левой руки. Именно туда пришлось большое количество укусов: целых шесть жал поочередно впились в маленький участок кожи.

                                                                       ***

Доктор принялся за исполнение только что зародившейся идеи. Как он и думал, датчики движения сработали около полутора часов назад: Иль выскользнула из дома. Но куда и зачем? На счет этого ученый оставался в полном неведении.

Одевшись, он тоже покинул дом под скрип входной двери. Ноги тут же по щиколотки провалились в сверкающий снежный покров. Передвигаться по нему было легко, как и отыскивать оставленные беглянкой следы. Кое-где ветер задел своими крыльями белое покрывало, и тогда следы оборвались, но спустя пару-тройку метров снова начали зиять одинокими провалами.

Чем дальше он отходил от дома, тем шире следы становились — похоже, девушка сорвалась на бег. А за пригорком они и вовсе превратились в животные.

До леса, куда вели отпечатки, ученый добрался не скоро. Солнце почти склонилось к закату, проделав свой дневной путь. Иль обнаружилась на поляне между расступившимися хвойными деревьями. 

Одного взгляда на нее хватило, чтобы в Жоресе зашевелилось беспокойство. Девушка же перестала оттирать засохшую кровь, взглянула на него. Ее черные при тусклом освещении глаза вспыхнули и тут же погасли. Руки безвольно повисли. Сейчас она напоминала нашкодившего котенка, которого застали за пакостью.

В голове все перемешалось. На миг ему вновь почудилась стоящая перед ним Сьюри. Потом вновь предстала опустившая голову Иль.

Девушки вспыхивали, сменяя друг друга. Одна из них улыбалась сумасшедшей улыбкой, в глазах другой же читалось раскаянье. И когда девушка не спеша подошла к нему, Жорес с омерзением взглянул на нее. На слипшиеся в сосульки волосы, на черные ресницы. На запачкавшееся кровью лицо и волосы. На застрявшую под длинными ногтями плоть. Плоть, которая пару минут назад могла быть человеком.

Мужчина почувствовал, как глубоко внутри зарокотала тьма. Она сгущалась. Она потрескивала от негодования, в любую минуту готовая вырваться на поверхность. Только неимоверно прикладываемые доктором усилия сдерживали ее.

Девушка сделала попытку дотронуться до его руки, но он лишь оттолкнул ее.

— Кого ты убила? — спросил Жорес. Его тону позавидовала бы сейчас сама зима — настолько он был холоден. Мороз, вырвавшийся из его приоткрытых губ, быстро достиг девушки, и ее кожа покрылась мурашками — ей стало страшно. По-настоящему страшно.

— Животное, — пролепетала она.

— Хочу увидеть его тело, — все тем же тоном потребовал ученый.

Иль не посмела ослушаться.

В сотне метров от них валялась растерзанная тушка лося, которой уже начинали кормиться другие звери. Поначалу ему показалось, что олень — беременная самка, которая теперь никогда не увидит своих детенышей, но, подойдя по ближе, он различил уткнувшиеся в кусты ветвистые рога. В устремленных к небу глазах отражалась кружащая стая воронья.

Внезапно девушка засмеялась громко, заразительно. Так в памяти мужчины могла смеяться только одна женщина.