Измененные

Глава 14

— Готово, — доктор радостно вздохнул. Наконец столь желаемое лекарство найдено. Остался последний штрих.

Вращая в пальцах горлышко колбы, ученый наблюдал, как больше похожая на густой дым синеватая жидкость смешивается с прозрачной. Скоро содержимое стеклянной посуды приобрело светло-голубоватый оттенок.

Жорес трясущимися руками наполнил ею шприц. Затаив дыхание, он в последний раз перемешал содержимое, удостоверяясь, что цвет равномерно распределен.

В его голове всплыл смеющийся образ Иль, и он постарался как можно дольше удержать этот момент перед глазами. Потом усердно поработал кулаком, и вена на его предплечье набухла синей змеей, выпячиваясь из-под кожи.

Секунда, другая, и игла вонзается в нее. Из-за сильного волнения он даже не почувствовал этого. Перед глазами все окрасилось светящимися точками, как будто его ударили по голове. И, больше ни минуты не сомневаясь, ввел себе изобретенную сыворотку.

Когда последняя капля смешалась с его кровью, он, вытаскивая шприц, согнул локоть; организм дал сбой – слишком сильно сказалось перенапряжение. На какое-то время Жорес погрузился в тягучую пучину бессознательности.

Первое, что удалось разглядеть доктору в новом мире, представшем перед глазами в немного измененном виде, — это склоненное и встревоженное лицо Иль. А потом он смог почувствовать ее губы, припавшие к его собственным.

"Поцелуй?"

Определенно нет!

В его легкие не совсем умело попытались втолкнуть очередную порцию воздуха. Девушка так увлеклась, что не обратила внимания, как у спасаемого ею мужчины дрогнули веки, окрасившись в нежно-фиалковый, и как он едва заметно вздохнул.

 К губам, раньше соперничавшим своим окрасом с белыми стенами, вернулся былой цвет.

— Что случилось? — язык, казалось, окостенел и совершенно не хотел двигаться, поэтому и произнесенные слова понять можно было с превеликим трудом.

— Кажется, ты перестал дышать, — испуг все еще прочно прилип к красивому лицу. Он вцепился в ее хрупкое тело, заставив сгорбиться.

— Не может быть, — пробормотал ученый, пытаясь привстать. Но без посторонней помощи обойтись все равно не смог.

— Я испугалась за тебя, — толкнула в присевшего в кресло доктора девушка.

Тот поморщился, и страх запустил свой ледяной шип в доселе сопротивлявшееся ему сердце.

— Прости, — пробормотала она, наклоном головы спрятав лицо за волосами. И, тут же вспылив, добавила: — Что с тобой такое?

Жорес обронил лишь загадочное:

—Увидишь.

И, прикрыв глаза, стал игнорировать шум, шедший от рассерженной молодой женщины. Все так же, не открывая глаз, он нащупал колонки и, активировав их нажатием кнопки, прислушался к тихому успокаивающему звуку, разом заполнившему огромное помещение.

Ученый открыл глаза, растирая затекшую шею. Так бывает, если проведешь в неудобном положении не один час. Кажется, именно это он и сделал, уснув под тихий звук клавиш и аккомпанемент флейты.

Жорес заметил спящую на одном из пустующих столов Иль. Подхватив ее на руки, он двинулся в сторону выхода. Но уже у самой двери по его телу неожиданно прошла волна жара. Руки вспотели, и тело девушки выскользнуло прямо на пол.

Спросонья она завертела головой и даже неуклюже чихнула из-за нескольких спавших на лицо прядей волос. Жорес открыл дверь и вытолкал за нее совсем не сопротивляющуюся Иль.

Только после того, как их стало разделять приличное количество первоклассного пуленепробиваемого железа, мужчина шумно выдохнул. Он также успел поставить на блокировку сенсор, чтобы девушка не смогла открыть дверь с той стороны, дав волю эмоциям.

— Там ты будешь в безопасности, — прошелестели его пересохшие губы как раз перед очередной волной неконтролируемой ярости, размывшей в хаос его сознание.

Злость стала выплескиваться наружу. Она просачивалась сквозь зрачок как через червоточину. Уши, нос, рот — все это стало ее путями.

Профессору чудилось, будто еще совсем немного, и она разорвет его на куски. А сопротивляющееся тело лопнет под натиском как мыльный пузырь.

От пронзительного воя посыпалась штукатурка. По стенам черными змеями бросились врассыпную трещины. Рев был настолько силен, что, казалось, им можно пробудить и упокоенного вечным сном мертвеца. Он разнесся по комнате и, оттолкнувшись от стен, возвратился обратно. Звуковые волны ударили по щекам, спине, ногам. Они словно подставили ему подножку, и доктор рухнул.

Сидя по ту сторону, девушка зажимала уши руками, но даже так она слышала нечеловеческий выброс эмоций, глухие удары о бетонные стены и звон разлетающегося вдребезги стекла. И все, чего она сейчас жаждала — это оказаться там и помочь внезапно сошедшему с ума Жоресу.
                            

***
 

Он вдыхал свежий воздух, наполненный тысячами, если не миллионами, запахов. Слышал звук биения сердец, находящихся на приличном расстоянии от него.

Слышал, а не должен был. Это ведь ненормально. Все должно было быть совершенно иначе. После укола просто сойти на нет. Прекратиться.

Невесомые, как сам воздух, снежинки продолжали устилать его неподвижное лицо. Только крылья носа трепетали, ловя все новые и новые ароматы.

Потом он сорвался с места и побежал. Так быстро, как не бегал никогда в жизни. Одним прыжком он пересек целую поляну, чтобы затем провалиться в снег почти по шею. Но и это не стало преградой.

Пару секунд спустя его руки уже проворно работали над разрушением берлоги со спящей внутри медведицей и небольшим сосущим лапу медвежонком.