Изрок

Право на все.

Я помню приближение к шлюзу корабля, закрытие гермодвери и шипение кислорода. Мой мозг вероятно получил сотрясение: слабость, тошнота и двоение в глазах. Несмотря на это я продолжала пытаться разглядеть лица снующие перед мной, Я стояла на коленях, когда головокружение окончательно взяло контроль, я рухнула на пятки.

При попытке снять шлем, простое движение проносилось ужасной болью в правой руке. Я стала пробовать сжать и разжать пальцы. Боль словно кислота, прожигала руку на сквозь, буквально горела изнутри. Я все детство что нибудь да ломала, и без догадок точно знала - у меня перелом. Профессор из купола Веко обожал рассказывать историю, как сломав обе руки он пытался снять шлем. Единственная преграда на пути к убеждению себя в правдивости истории, так это то, что в прошлом у большинства скафандры были как у меня: подвижность шлема зависела от герморазъема с гермоподшипником, позволяя вертеть головой.

Когда зрение не много улучшилось, несколько вооруженных членов экипажа встали не далеко, крепко держа огнестрельное оружие - эхо войны. Капитан Мелвин Колдуэлл вошел следом за ними и холодным взглядом посмотрел на меня. Надо признать, выглядел он весьма озадачено.

Пару раз я снова попыталась снять шлем, ничего не вышло, Мелвин только рукой махнул. Ближайший человек подошел ко мне и начал снимать шлем:

- Не шевелись.

Я смотрела, как капитан Мелвин держит руку на рукояти пистолета. Мне казалось, что он рассчитывал увидеть другое лицо. Возможно, мне просто казалось, ведь старый друг отца после его смерти, будто старался избегать со мной встречи.

Я тяжело выдохнула и посмотрела ему в глаза.

- Я полагаю, ты поняла, что сейчас происходит, Аврора, - произнес капитан более высоким тоном. - Калеб наклонился поближе, начиная снимать скафандр - я прочитала шеврон. - Я громко всхлипнула, пытаясь отодвинуться назад.

- Извини, - шепотом произнес он. - Калеб забрал мой скафандр, шлем и медленно замотал головой " не стоит"

Капитан Колдуэлл крепко сжал мою руку. Я попыталась было высвободиться, но он крепче сжал.

- Что касается перелома руки, поверь мне, это малое из бед. С сегодняшнего дня твой скафандр изъят, запись с его камеры будет изучена а ты помещена под стражу. - Все что случилось на Оваре довольно странно, может быть ты как-то причастна к этому. - Его взгляд и то как сильно он сжал мою руку побудило меня замолчать.

- Все ясно? - Мелвин резко схватил меня за другую руку и крепко сжал.

- Ясно! - закричала я, пытаясь ослабить хватку.

- Вот и славно, - Мелвин заговорщицки посмотрел и улыбнулся мне - У всего есть цена, Аврора. - Калеб, приступай к расшифровке записи.

- Есть, - ответил он.

Вот так старый друг отца, принял решение вершить правосудие над дочерью лучшего друга. У меня не было уверенности что мне удастся убедить в своей невиновности. Когда просмотрят запись с камеры шлема, то вероятно придут к одному вердикту - смертной казни. А ведь, для всего подобного у нас был совет двенадцати.

В коридоре послышался треск, и следом завопил сигнал тревоги. Меня продолжали вести по коридорам корабля и как только мы поднялись на уровень выше я почувствовала в воздухе приятный запах. Что-то сладкое, быть может с небольшой кислинкой, представила я. Клементины? Экзотический фрукт, вспоминая, что купол Заутры был уничтожен.

Если бы корабли не стояли все эти годы на месте, то корабль Заутра мог летать на длинные дистанции, ведь гидропоника размером чуть ли не в весь корабль, избавляло от проблем касательно пищи. Замкнутая система водоснабжения существовала на всех кораблях, но на протяжении всего существования кораблей была одна проблема. Производство энергии, путем дробления астероидов. Ничего особого при добычи, только этим занимался Гайдук - первый и последний построенный корабль класса "Голман астероидов". Корабль стал бесперебойно работающим прототипом, но из-за вторжения Рули, так и остался одним-единственным.

Я предполагала, что проверка записи не займет столько времени, видимо, я ошиблась. Меня поместили в небольшую камеру, с металлическими стенами, бетонным полом,тусклым освещением,туалетом, а в углу располагалась навесная койка с пятнами мочи на ткани. Ужасный запах напрочь отбил мысль о расположении на ней. Запах вырывался из ткани, витал в камере и добирался до моего носа. Я попыталась дышать не в полную силу - но даже это не помогло. Странное ощущение.

Я опустилась на пол а ноги поджала под себя. Рука нестерпимо горела, пульсировала, вызывая неприятное ощущение по всему телу. Боль не давала мне уснуть, но спустя несколько часов, я даже не заметила, как погрузилась в сон. Казалось, я только закрыла глаза на несколько секунд и мгновенно раздался сигнал тревоги. Я почувствовала как за дверью бежит экипаж, ощутила легкую вибрацию металла - подготавливался гипердвигатель. Не долго думая, капитан отдал приказ на прыжок.

Корабль Рули должно быть подобрался близко, раз было нарушено столько процедур перед прыжком. Я бросилась вперед, чтобы осмотреть консоль двери. Почему в камере для содержания преступников есть консоль? Да потому, что никому не удовалось взломать непрерывно изменяющийся код. Перебор всех возможных комбинаций в этой архаичной 4-х разрядной модели около десяти тысяч комбинаций. Если бы его устройство заканчивалось на этом, то перебор занял около недели круглосуточной работы по проверки комбинаций, моего терпения возможно и хватило бы, но каждые сорок минут, комбинации переписывались. Так что я никак не смогу открыть без своего Тика. Это просто нечестно.

Ситуация выглядела хреново, без каких либо возможностей на побег. Разумеется, ни о какой шахте вентиляции речи и не шло, кислород поступал нормированной дозой через не большой шланг на потолке.

Понятное дело, корабль совершил прыжок до удара, и это означало, что у капитана возможно будет несколько часов, прежде чем Рули вновь обнаружат нас. Я уже сбилась со счета, пытаясь считать, как долго я здесь нахожусь.