Изумруд. Пересекая грань.

Размер шрифта: - +

Глава 12.

— Ты уверена, что меня примут?

Пару раз за утро Катарина успела пожалеть, что предложила хозяйке загородной гостиницы «Золотая лилия» — нитте Айвуд, матери Дайлана — помощь в оставшийся свободным день. Сам Дайлан исчез еще рано утром, сославшись на неотложные дела в городе и оставив написание отчета по путешествию за грань Аэлле. Сочинять высшая умела, но явно не любила, поэтому стоило Катарине сделать перерыв и забежать к ней из-за капризных требований помочь с деталями, работа останавливалась.

Нитте Айвуд, так и не обретшей еще степенности и суровости женщин, перешагивающих рубеж в сорок лет, бодрой и деятельной, можно было только позавидовать самой белой завистью, уже только увидев блеск в ее глазах — такой, что и в двадцать иссякает, плещась на самом донышке. Она, образцовейший дракон без единого намека на внешнее проявление магии, вырастила сына в одиночку, потеряв мужа давным-давно, выжила в этом непростом мире — и продолжала светиться изнутри. То ли гордостью за открывшего в себе редкий для дракона талант сына, то ли чувством, что все в ее жизни расставлено по своим местам. Даже Катарине, такой домашней девочке, было совсем не сложно за несколько часов с этой удивительной женщиной ощутить прикосновение ее внутреннего света и проникнуться.

— Да Тень знает, что там у нее на уме, — Аэлла прикусила кончик ручки, разглядывая заполненный ровными округлыми буквами почти на половину лист бумаги, когда Катарина зашла к ней в очередной раз, уже освободившись. — Но мне она не откажет, я же говорила, помнишь? Давай не разводи тут.

— Мне б твою уверенность, — через силу усмехнулась Катарина, склоняясь над отчетом Аэллы. Творческий процесс не заладился, судя по мятым комкам бумаги по комнате. На этот раз дело шло удачнее, и, по-видимому, не хватало буквально пары последних строчек. — Почему ты так думаешь, что тебе не откажут?

— Тетя Ли не может мне отказать, — Аэлла пожала плечами, точно разъясняла элементарнейшие вещи, которые положено знать чуть ли не с пеленок. — Она знает, что если я не получу того, что хочу, то я могу из обиды выдать некоторые вещи, за которые ее по головке не погладят. Ну, на самом деле, даже если бы этого не было, у нее будет причина тебя оставить.

— То есть шантаж?

— То есть шантаж, — совершенно спокойно согласилась Аэлла, дописывая еще несколько слов, и вместо того, чтобы скомкать, сложила лист вчетверо, но зато со мстительной жестокостью прошлась ногтями по сгибам, как будто сам лист был виноват в ее неудаче. — А почему ты переживаешь за то, как это будет? Главное — результат.

Катарина присела на край аккуратно застеленной кровати. За полдня ноги налились гудящей усталостью, вытянуть их вот так казалось маленьким счастьем.

— Ну… чтобы из-за меня начинать шантажировать ментора? Мне немного неловко, что все вот так получается.

— Ой, думаешь, без тебя не было бы причин к ней приставать? — Аэлла махнула рукой, опускаясь рядом. — Брось. Нашла время искать мораль.

— Но она же ваш ментор, — попыталась возразить Катарина.

— Еще бы я за ее чувства переживала, — фыркнула Аэлла, позволяя себе упасть на кровать навзничь. — Ментор есть ментор, мы не обязаны становиться лучшей в мире семьей, где все друг друга обожают. Но с ней можно иметь дело, отвечаю.

— Но ты называешь ее «тетя Ли», а не «нитта Лиата», как Дайлан.

Не то чтобы Катарине сильно хотелось спорить, ее удивляло подобное отношение. Могла бы она сама вот так требовать от собственных учителей выполнять собственные желания, лишь бы из-за жалобы капризной девчонки не случилось чего?

— Привычка с детства, — подумав, отозвалась Аэлла и перекатилась на живот. — Она что-то вроде друга семьи… ну как, мой крестный был ее ментором когда-то. Так что вот как-то так и вышло.

— Значит, крестному жаловаться будешь? — Катарина улыбнулась. Это уже звучало ближе к правде. Когда не чужие люди, и давно знакомы… что только не могут себе позволить близкие.

— Он умер, — вдруг отрезала Аэлла раздраженным голосом, да таким, что захотелось прикусить себе язык за лишнюю болтливость. — И ничем не поможет.

— Я… прости, — только и смогла ответить Катарина. Внутри настойчиво поскреблась потревоженная совесть. В самом деле, куда ей, совершенной чужачке, судить обо всем вокруг?

Аэлла потянулась — Катарина не видела ее лица, но почувствовала, как из позы потихоньку исчезло раздраженное напряжение — и зашуршала чем-то у пола.

— Да ничего, — наконец сказала высшая, вернув голосу прежнюю беззаботность. — Просто я еще совсем мелкой дурой была, а ситуация образовалась — так вообще тупее и мутнее не придумаешь.

Они были знакомы всего третий день, но Аэлла не стеснялась изливать душу. Едва ли не в откровения ударилась. Разве ей было не с кем поговорить? Разве не было с ней кого-то близкого, чтобы поделиться мыслями и чувствами?

— Ты говорила, что вы с Дайланом не одни у вашего ментора, — ухватившись за эту мысль, Катарина свернула разговор в другую тему, — так кто же еще у вас есть?

Что-то прошелестело, описав цветную дугу, и прямо на колени приземлилась конфета в яркой обертке под звездное небо — Катарина сотни раз видела такие в кондитерской неподалеку от ее дома. Кто какие сувениры таскает, подумала она с теплом, осторожно беря в ладони кусочек своей прошлой жизни. А следом мелькнула мысль — это она себе или кому-то?



Eclisse

Отредактировано: 13.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться