Изумруды графини Панин

Размер шрифта: - +

Глава 4


Лёгкий ветерок шевелил полупрозрачные занавески. Грани двух высоких бокалов, стоявших на изящном столике возле окна, вспыхивали от прикосновений лучей утреннего солнца. Вся обстановка спальни, выполненная в серо-голубых тонах, манила к покою и неге. И только бархатный балдахин на кровати горел обжигающим, чувственным и манящим алым.
Сквозь приоткрытое окно доносились голоса поварих, забиравших свои заказы у поставщиков; звонкие крики и смех ребятишек, спешивших на учёбу; стук колес и цокот подков по замощенной дороге.
Элириана сладко потянулась. Ночь выдалась жаркой. Повернувшись на бок, женщина ласково провела ладонью по широкой мужской спине: Версен спал на животе, обняв подушку. Тонкие пальцы пробежались по позвоночнику.
Звонок прозвучал резко и тревожно.
Элириана легонько толкнула мужчину.
— Вер, звонят.
— Слышу, — пробурчал тот и, приподнявшись, опёрся на согнутые руки. — Пусть звонят. Надоест — уйдут. — Он с восхищением рассматривал женщину: чёрные блестящие волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по подушке, выразительные тёмные глаза, белая кожа, казалось, светящаяся в полутьме алькова. — Ты восх... —

Его слова прервал громкий, требовательный стук. — Шерр! Я сейчас. — Версен встал с кровати и, подхватив с пола штаны и халат, оделся. — Сейчас. Посмотрю кто и вернусь. — Не удержавшись, он склонился и коротко поцеловал Элириану.
— Иду! — выходя из спальни, раздражённо заорал мужчина, подойдя к двери, отодвинул засов и резко распахнул её. — Како...
Ив отстранил зятя и прошёл в комнату.
— Где деньги?
— Какие деньги? — удивлённо спросил Версен.
— Те, что я перевёл вам для погашения долгов. Те, что вы должны были заплатить работникам. — Лицо Линдара покраснело. — Сегодня шесть человек не вышли на работу. Мне пришлось отправить своих, чтобы успеть отшлифовать заготовки. — Он стиснул кулаки и шагнул к ошеломлённому таким напором Версену.
Тот быстро заскочил за кресло и слегка пригнулся, словно хотел спрятаться, и принялся испуганно оправдываться: — Я думал, что это приданное Татианы. У перевода не было объяснения.
— Какое объяснение?! — Ив сделал шаг вперёд, у Версена дрогнули колени и он вцепился пальцами в спинку кресла. — Мы договаривались! Всё приданное Таты на её счету.
— Да? Её счёт открыт матерью вашей жены. — Версен почувствовал себя увереннее и выпрямился. — У него ограничение. Деньги нельзя снять до достижения Татианой совершеннолетия. — Мужчина побледнел, осознав, что выдал себя.
— Вот как! Значит... — Ив обвел взглядом комнату. Роскошная мебель из розовой вишни — намётанный глаз столяра отметил высокосортную древесину тёмного, насыщенно красно-коричнего цвета; кресла и стулья, обитые тисненым бархатом; шелковые портьеры. — Что ж... Для любящего мужа восемь лет не такой уж великий срок, — съязвил тесть и двинулся к двери. Вид трясущегося зятя отбил всякое желание продолжать разговор. — Одевайтесь! И на фабрику! — приказал Ив и вышел, оставив створку открытой.
Версен повернул кресло и рухнул в него. Из спальни вышла Элириана, на ходу завязывая пояс нежно-розового халата. Плотный ворс ирраширского ковра скрадывал шум её шагов. Дойдя до двери и закрыв её, женщина задвинула засов, повернулась к любовнику и насмешливо спросила:
— Ты что? Испугался?
— Я думал, он изобьёт меня. Видела бы ты это багровое лицо! Эти огромные ручищи!
— Успокойся! Всё будет хорошо... — Приблизившись к Версену, она села к нему на колени и, обхватив ладонями лицо мужчины, повернула к себе. — Ты уверен, что твои родственницы не вернутся?
— Уверен. Фарихаш сватал сестру для старшего брата, но она всё упрямилась: не хотелось ей, видите ли, второй женой быть. Всего-то и надо было отправить её и мать в Ирдан. Поехали на выставку, смотреть старинные украшения. Их не выпустят.
— Вот видишь, мой план работает. На сестру и мать тратиться уже не придётся. Через год разведёшься, и у нас будет всё: прибыльная фабрика, деньги твоей жены. А потом и титул.
Последние слова женщина сказала таким тоном, что Версен вздрогнул и, отстранив её от себя, взглянул в глаза любовницы: — Надеюсь, ты не намекаешь... — Он многозначительно замолчал.
— Нет, конечно, нет. Но все мы когда-нибудь умрём. Не вечно же будет жить твой дед. — Она мечтательно вздохнула. — Какие изумруды! Я бы... Представляешь, как они будут смотреться на моей коже? — Элириана провела тонкими пальцами полукруг чуть ниже шеи. — Хочу изумруды твоей жены!



Кариса Лир

Отредактировано: 11.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться