К нам едет инквизитор

Глава 24. Явление первое

Здание окуталось облаком пыли. Будто в замедленной съемке, Кристина наблюдала, как взлетают в воздух искры, обломки и хлопья гари. Как в разные стороны шрапнелью летят большие и маленькие камни, стекла, еще что-то. Как Семен Никитич поворачивается на звук, разинув рот. И как большой кусок кирпича впечатывается ему прямо в лоб.

Семен Никитич рухнул, как подкошенный. Руины музея догорали. Лещинский вскинул руки — и опустил их, видя, что удавки больше нет.

Кристина отскочила от Марианны. Не к Лещинскому, просто в сторону. Злыдень подбежал к ней и одним прыжком взлетел на плечо.

Сектанты переглядывались и переминались с ноги на ногу. На лицах у всех, как у одного, застыла растерянность. Казалось, они лишились чего-то важного, чего-то, что выбило почву из-под ног, понесли утрату, лишившую их опоры. Но ведь взорвалась только оболочка музея… и еще какая-то важная шишка, которую Кристина запечатала внутри. Устройство ведь не пострадало… Или Марианна ошиблась?

Рядом с руинами из пустоты медленно ткался музей. Это проступал настоящий исторический музей, замаскированный от ведьм и магов копией. Значит, копия погибла безвозвратно. Вместе с устройством? Или все-таки нет?

Кристине захотелось броситься к развалинам и проверить, но она внимательно следила за тем, что происходило на площади.

Сектанты пятились, потихоньку собираясь вместе в сторонке. Марианна шагнула к Лещинскому. Ближе. И еще ближе.

— Ну вот и встретились, — сказала она. — Рано или поздно этим все должно было закончиться.

Серьезно? Она серьезно вознамерилась толкнуть прощальную речь? Кристина поперхнулась от изумления. Лещинский молчал.

— Помнишь, когда Настасья говорила, что ведьмы делятся на два типа? Есть те, которые тупо работают на какой-нибудь город… — тут Кристина гневно фыркнула: что значит «тупо работают»?! — А есть те, всю суть которых составляют чары. Ты тогда с этим согласился…

Лещинский не двигался и ничего не предпринимал, даже когда Марианна подошла вплотную. Она еще что-то произносила, но голос упал до полушепота, Кристина уже ничего не слышала. Сектанты тем временем начали плести узор, открывая портал.

— Эй! — крикнула одна из ведьм. Кажется, Лера. — Держите их! Эй!

Что несет Марианна? Какая еще Настасья? Хотя… она же сама говорила. «Кто-то должен сверкать и мельтешить, пока остальные тихо делают свою работу»? Вот она и мельтешит. Отвлекает Лещинского, пока сектанты готовят путь отхода.

И, похоже, придется нейтрализовать сразу обоих. Потому что он все-таки попал под ее воздействие.

Каким узором? «Попробуем сонные чары», — решила Кристина и начала узор. Тут же Злыдень больно вцепился в плечо, и она вскрикнула.

Марианна подошла к Лещинскому совсем близко и коснулась его локтя. Он мягко отвел ее руки в сторону, что-то спокойно ответил…

А потом резко хлестнул по воздуху.

Из пустоты соткалось что-то огромное и серое и рухнуло вниз. «Инквизиторская клетка» величиной с хорошую комнату накрыла Марианну и стремительно уменьшилась до размеров небольшого кубика. Лещинский подобрал его и небрежно сунул в карман. В следующий момент еще одна «клетка» накрыла сгрудившихся вместе сектантов с их неоконченным порталом.

Злыдень разжал когти.

— Ты мелкий негодяй! — с чувством сообщила ему Кристина. — Не мог, что ли, русским языком сказать «не мешай, они сами разберутся»?

Круглые кошачьи глаза смотрели на нее с укоризной.

— Можно было разобраться и получше, — недовольно заметил Лещинский, подходя ближе. — Я так и не узнал, где скрываются остальные сообщники. И я не представляю, черт возьми, кто и когда теперь сможет допросить всю эту компанию. Из всего совета высших остался только я. Остальные под чарами, Безымянный исчез. Хотя, может, чары теперь спадут.

Когда он чертыхнулся, Кристина нервно осмотрелась, ожидая, что появится очередной черт. Но ничего не появилось. Да и в городе, казалось, стало как-то тише. Аномалии прекратились… Это служило лучшим доказательством.

— Устройство уничтожено? — неверяще переспросила она, глядя на руины. — Но… У секты же полно ячеек в других городах. И там может быть сколько угодно таких устройств!

— Нет уж. Оно было одно, — неожиданно ответил кто-то. Кристина вздрогнула и начала искать, кому принадлежал скрипучий голос. Он казался странно знакомым. Но она решила, что ей показалось. Не может же это быть…

— Я создавал его, чтобы глупые маги пользовались им и питали меня силой, — продолжал Семен Никитич. Он поднялся на ноги, потирая шишку на лбу. — Десяток устройств я бы не смог контролировать. Я все-таки не всемогущий. Пока что.

Ведьмы, колдуны, Кристина и Лещинский с Яржиновым уставились на него с немым изумлением. Даже Злыдень от неожиданности чуть не свалился с плеча. Потом Лещинский осторожно произнес:

— Семен Никитич, давайте я отвезу вас в больницу. Как вы себя чувствуете?

— Все лучше и лучше, — легкомысленно ответил съехавший с катушек инквизитор. — Спасибо за беспокойство.

И рассыпался в мелкую пыль. Как в каком-нибудь фильме со спецэффектами!

Кристина зажмурилась и для верности помотала головой, не понимая, реально ли то, что она видит. Усы защекотали ухо – Злыдень на плече проделал то же самое. А когда Кристина открыла глаза, пыль уже снова собиралась в человеческую фигуру.

Только не Семена Никитича.

На его месте проявился совсем другой мужчина. Молодой, высокий, тощий, черноволосый и со слегка раскосыми глазами, точно среди его предков затесались китайцы. Мужчина дождался, пока последние пылинки вплетутся в ткань его дорогого, отлично сидящего костюма, а потом от души, с хрустом, потянулся.

— Я позаимствовал облик уважаемого Семена Никитича, — сообщил он. — Позвольте представиться. Хотя имени у меня еще нет. Но некоторые маги называли меня Техногеном. Меня устраивает, пожалуй.

— Техноген?!

Ведьмы зашумели, кто-то почти истерически захохотал. У Кристины тоже вырвался истерический смешок. Техноген? Все это время он существовал на самом деле — тот, против кого боролась секта? Мало того, он притворялся Семеном Никитичем! Он требовал новые и новые горы документов! Он создал устройство резкости и наблюдал, как ковен и инквизиция безуспешно бьются, пытаясь разрешить эту загадку! Он довел ведьм до белого каления своими проверками! Он… О мать-магия… Он…