Качели над пропастью. Книга 1

Глава 5

Глава 5

Антонина

- Ты, любезный дядюшка, что-то похудел с последней нашей встречи. Точнее, постройнел. Прям, как юноша.

- "...бледный, со взором горящим", - автоматически проговорил Антон, помешивая ложечкой в чашке с зеленым чаем.

Красивый, моложавый, подтянутый, с аккуратно причесанными волосами, ухоженными руками. Серый пуловер подчеркивает идеальную осанку и разворот широких плеч.

Антон выглядит почти моим ровесником. Но в глазах его такая неимоверная усталость, будто на самом деле ему две сотни от роду, и большая часть из них прожита в дыму и огне неравных сражений.

Я села напротив него за кухонный стол, налила себе кофе, плеснула щедрую порцию обезжиренного молока.

- Все кофе пьешь на ночь, - привычно проворчал Антон.

- С молоком. Много молока. Это практически молоко с кофе, - отмахнулась я. - Не отвлекайся, пожалуйста. Не томи, рассказывай.

- Да рассказывать особо нечего, - качнул головой мой дядя. Неторопливо отхлебнул из чашки, поставил ее на блюдце, покрутил туда-сюда. Снова помешал ложечкой.

Эта его манера "тянуть момент", как струну, которая того и гляди лопнет. И выжидать, пока собеседник не дозреет. Тогда любая новость, пусть даже самая пустяковая, может показаться сенсацией.

Но сейчас было что-то в этом его напряженном молчании более значительное, чем просто привычная "игра на нервах".

- Ты сказал "есть новости". Говори уже! Не будь задницей, дядюшка! - не выдержала я.

- Не называй меня... дядюшкой! - шутливо возмутился Антон.

Сделал большой глоток чая и выпрямился на стуле, став серьезным.

- Сразу тебя попрошу ничего не говорить Алексею. Я знаю, ты с ним общаешься регулярно. Но эта информация его не касается. Не будем нагнетать лишнего, - заговорил он.

- Мог бы и не предупреждать. Я будить лихо не собираюсь, - отозвалась я.

- Ладно. Это я так, для проформы, - снова сделал глоток чая. Закашлялся, вытащил из кармана брюк аккуратно сложенный платок,и сказал, прикрывая рот, - Гера нашелся. Он сейчас где-то в Вологодской области. Точно сказать сложно, потому что он постоянно перемещается.

Антон быстро взглянул на меня.

- И, насколько мне известно, в Москву возвращаться не собирается, - добавил он, предваряя мой возможный вопрос.

Я выдохнула с разочарованием и облегчением одновременно.

- Догадываюсь, что не собирается. Но хотя бы известно теперь, что жив-здоров. Или что? - напряглась я, заметив выражение лица дядьки.

- Жив, жив. Здоров ли? Наверное, да. Физически, - ответил Антон, убирая платок снова в карман.

При этом он не смотрел на меня, а словно размышлял о чем-то своем.

- Ты... ты с ним сам разговаривал? - осторожно поинтересовалась я.

Антон одарил выразительным взглядом. Так смотрят на слабоумных, или на слишком наивных, убеждать которых в прописных истинах нет никакого желания. И смысла.

- Нет, конечно, милая, - терпеливо ответил он все-таки по-существу. - Насколько тебе известно, мы с ним не общаемся. Уже очень долго. И это прочное состояние, неизменная величина.

- Все меняется... - проворчала я.

И поняла, что вру сама себе. Мы столько раз сидели за столом на этой кухне за последние сорок лет. Менялись столы, мебель и краска на стенах, но само место оставалось неизменным. И мы только старели, а все остальное в нас сопротивлялось глубинным трансформациям.

Любая перемена возводится на основе постоянства, а полные изменения лишь иллюзия.

Но сейчас мне бы хотелось, чтобы кое-что во мне самой изменилось радикально. Хотелось разозлиться настолько, чтобы бросить все к чертям, найти Георгия, притащить его за шкирку в Москву. Потом любыми неправдами заманить упрямца Лешку и столкнуть братьев лбами.

Пусть до крови, пусть с разрывающей их болью, но необходимо преодолеть сопротивление между этими одноименными зарядами. Сделать так, чтобы эти двое, наконец, оказались в одной пространственно-временной точке и смогли хотя бы посмотреть друг на друга. После стольких лет...

- И еще одно, - заговорил снова Антон, вырывая меня из погружения в несбыточное. - Надежда что-то крутит со свадьбой.

- Как это?! Опять?! - на миг я даже забыла новость про Георгия.

- Опять и снова. Но на этот раз с ней явно что-то происходит. Существенное, я бы сказал. Мы Павла уже пару недель не видели и не слышали. Прости, Господи, дочь мою неразумную, - развел руками Антон.- Девочка наша ничего никому не рассказывает по своему обыкновению, приходится только гадать и предполагать. Но она... - он прикрыл один глаз, подбирая слово. - Она озадачена. Чрезмерно погружена в себя. Стала злая и вредная, как старая дева.

- Она и есть у вас старая дева, - заметила я раздраженно. - Девице скоро тридцать, а она все "в замуж" никак не сходит. Только собирается туда, словно на базар со списком покупок. Чего ждет-то? Принца? Пришельца "из далекой-далекой Галактики"? Павел каким по счету разнесчастным женихом будет, которому готовят "сюрприз"? Третьим?

- Хм... четвертым, - уточнил Антон. - Возможно, все эти "принцы", приближаясь к свадьбе, все больше становятся похожими на лягушек.

- На придирчивый взгляд вашей ненаглядной, избалованной девчушки так и есть, - с досадой отозвалась я. - Или не на придирчивый, а искаженный. Павел-то чем ей вдруг не угодил? Ведь все у них было прекрасно!

Антон покачал головой, пожал плечами.

- И мы так думали. Но, наверное, на этот раз дело точно не в нем. А в самой Надежде.

Дядька посмотрел на меня.

- Поговори с ней, Тоник. Поговори, прошу тебя. Не нравится мне все это. Несет куда-то Надежду.

"Поговори с ней, Тоник"