Как Данила Лёню спасал

12. О том, как телевизор расширяет кругозор

Проснулся Данила, когда изба уже была вся залита ярким солнечным светом. Он сел и потёр лицо. Сперва увидел кота, который дрых на раскладушке поверх Лёни. От самого Лёни из-под пледа наружу торчали только спутанные волосы. Бабульки не было. Данила взял из сумки мыльно-рыльное и отправился на поиски душа. Душ нашёлся только на улице, с холодной водой и щелями, но за неимением лучших вариантов Данила вымылся в этом. Уже возвращаясь весь красивый и пахучий, он услышал, как бабулька тащит кого-то в дом.

— Баб Клав, ну какой автомат? — недовольно вопрошал мужской голос. — У тебя, что, очки запотели?

— А я тебе говорю, посмотри, Коля, мало ли что.

— Кто к тебе с автоматом-то придёт?

— А вдруг террористы, Коля.

— Ты ж сама сказала, что приличные.

— Дык они, Коля, всегда с виду приличные, ты, что, кино не смотришь?

Данила, улыбаясь, вышел из-за угла.

— Террористы из Ростова взяли в заложники бабульку и потребовали взамен вертолёт и миллион долларов. Отличный заголовок, по-моему. Доброе утро!

Оказалось, что бабулька тащила в дом полицейского. На вид он был либо с бодуна, либо уже с опохмела. Китель сикось-накось висел у него на плечах, фуражки и галстука не было, лицо раскраснелось, а глаза смотрели затуманенно. Навскидку он был моложе Данилы, к тому же поменьше ростом, тощий и бритый налысо. Прокашлявшись, он принял тот максимально серьёзный вид, на какой был сейчас способен.

— Здравия желаю. Предъявите документики.

— Конечно. Сейчас всё принесу. Вы же участковый? Вы мне как раз нужны. Только не входите в дом, пожалуйста, чтобы Лёню не разбудить, у человека стресс, надо выспаться.

— И автомат захватите, — послышалось в спину. — Ну точно террорист, баб Клав. Хоть щас в кино.

Данила нашёл свои и Лёнины документы, прихватил картину и вынес всё на улицу. Участковый без особого интереса пролистал паспорта, в тубус тоже заглянул одним глазом.

— Понятно. По какому поводу у нас?

— Да мы, вообще, мимо ехали, но тут такое дело… Вы, кстати, недавно не находили какой-нибудь труп на трассе у трёх тополей?

— Ох, — вздохнула бабулька. — А вы, что, потеряли?

— Баб Клава… — вздохнул участковый, закатив глаза. — Ну чо ты опять? Ну кто будет у полицейского спрашивать, если он труп потерял?

— Нашёл, чем удивить. Вот не смотришь ты кино, Коля, а я тебе говорю…

— Ой, всё. Поверну тебе антенну, будешь смотреть индийские фильмы. — Махнув рукой, он посмотрел на Данилу. — Давайте о трупах не здесь. Пройдёмте.

Данила, хмыкнув, кивнул. Сначала он вернул обратно паспорта и картину, а потом уже проследовал за участковым. Баб Клава досадливо крякнула, провожая их взглядом.
Когда два часа спустя Данила вернулся, она как раз собралась потчевать угрюмо нахохлившегося после холодного душа Лёню чаем, намереваясь, видимо, выведать про труп и прочие обстоятельства. Увидев Данилу, она засуетилась.

— Ой, милый, а ты как раз к чаю! Я тут ватрушек напекла, садись с нами!

— Бабуленька Клавонька, чай отменяется, ватрушки мы потом съедим! — пропел Данила, сияя улыбкой. — Лёня, причешись, мы уходим.

Лёня, недоумённо на него уставившись, два раза моргнул.

— Данила, ты, что, пьяный?

— Я?! Нееет. — Он хотел опереться на спинку стула, но промахнулся. — Ну шо ты сидишь, иди уже собирайся! Там приличные люди ждут, а ты тут с петухами.

— Я с тобой больше пить не буду.

— Да ради бога. Там большой выбор, с кем тебе пить, — сообщила Данила и тут же перебил очередную реплику из Лёниного рта. — Ты меня всё равно не переспоришь, я еврей! Если ты откажешься идти, я тебя понесу. А если не смогу поднять, то поволоку. Так что, пожалуйста, не заставляй меня позорить тебя перед женщиной!

Лёня вздохнул и ушёл причёсываться. Бабулька рассмеялась, подергивая плечами.

— Чудные вы, городские! Так и знала, что на свадьбу вас затащат. Как кто женится — вся деревня неделю не просыхает.

— Точно, я же ещё огурцы хотел взять!

Данила нашёл свою сумку и достал оттуда банку солёных огурцов, которые мама передала в Питер. 

— А что же труп на трассе? — спросила баб Клава. — Нашли чи шо?

— Ну он на то и труп, что мёртвый и никуда не уйдёт!

— Это ты, милый, просто кино не смотришь, а я видала…

Данила не дал ей договорить, расхохотавшись.

— Бабуленька Клавонька, я вас уже обожаю! — Он чмокнул её повязанную косынкой макушку. — Вы нам потом обязательно расскажете про кино! Можно я возьму одну ватрушку? Лёня!!

— Иду я, не ори.

Они вышли из избы и пошли вглубь деревни. Данила, обнимая огурцы, на ходу жевал ватрушку и рассказывал о делах насущных.

— Во-первыф, Кимры — это город чуть выфе по Волге. Мы туда с учафковым передали ориентировку на Лизыны «Фигули», её там проверят. Во-вторыф, тёть Света сказала, что за картиной прифлёт Толика, это её какой-то там десятиюрофный племянник. Большой такой детина, безмозглый — жуть, но зато фкажешь ему «Толик, стереги!», и хрен кто у него что отберёт.

— «Толик, стереги»? — скептическим тоном переспросил Лёня.

— А шо ты хотел? Чтобы за твоим Кандинским приехал генерал ФСБ? Ну вот у меня в родне нашёлся только Толик.

Лёня не ответил, потому что откуда ни возьмись грянул баян. Причём грянул основательно, вместе со свистом и песней на несколько голосов разом.

— Я, вообще-то, там чай недопил… — сообщил Лёня и попытался дать задний ход, но Данила успел ухватить его за локоть.

— Не бойся, тут очень дружелюбные люди. Идём, я тебя сейчас со всеми познакомлю?

— Я, что, проспал двое суток? Когда ты…

Но они уже вошли во двор, где вовсю гуляла свадьба. 

 



Екатерина Алёхина

Отредактировано: 16.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться