Как Данила Лёню спасал

13. О том, как Лёню отпустило

На довольно просторной площадке, протянувшейся между одноэтажным кирпичным домом и летней кухней, углом стоял бесконечно длинный стол, за которым сидели самые разные люди. Лёня сходу определил только участкового и жениха с невестой — по соответствующим нарядам. Смешной беззубый старик, раскрыв рот, играл на баяне, а широкоплечая женщина в розовом платье громче всех пела «Шумел камыш, деревья гнулись», хотя Лёня не был уверен, что правильно определил песню, с толку сбивал парень, который пьяно отплясывал гопака.

— Данила, куда же вы пропали, мы уже боялись, шо вы нас бросили! — звонко крикнула невеста поверх этого всего. — Вы ж нам обещали рассказать про заграницу!

— Да шо вы, Алевтина, как я мог вас бросить! Я вам огурцы принёс. И Лёню.

Алевтина, надо сказать, была матёрой дамой с большой грудью и большой причёской. Лёне она некстати напомнила Лизу. Рядом сидел такого же размера жених. Стоило опасаться, что Данила усядется рядом с ними. К счастью, сели напротив, втиснувшись между девушкой с рыжими косичками и неким неопознанным объектом, спящим на столе.

— Ой, здравствуйте, Лёня, будьте как дома! — через стол кричала Алевтина. — Хотите торта?

— Не надо ему торта, лучше мяса, — ответил за него Данила.

— Мама, ну шо вы там дядю Валика душите, принесите же скорее горячего мяса! Посмотрите, какие у нас гости красивые из города!

Мамой оказалась женщина в розовом платье. Она тут же прекратила петь и подскочила из-за стола. Из-под бока у неё выпал какой-то маленький человек — вероятно, дядя Валик.

— Сейчас, сейчас! У меня уже всё готово! — сообщила она и резво умчалась в дом.

— А давайте мы пока с вами выпьем, Лёня! — сказала Алевтина.

— Да я, вообще-то…

— Не бойтесь, не бойтесь, я вам настоечки на шишках налью, она у нас целебная! Если, конечно, не жрать её бочками, как наш папенька.

— Я бы попросил! — раздалось откуда-то из неопознанного объекта.

— Да молчите вы уже ради бога! И так лежите тут позоритесь! — махнула рукой Алевтина и пихнула Лёне стопку размером с ведро, к тому же до краёв полную, потом чокнулась с ней такой же стопкой, умудрившись ничего не расплюхать, и выпила одним глотком.

Лёня оторопело моргнул, но ситуация явно доминировала над его желаниями, так что пришлось выпить тоже. И пока он обречённо цедил пахнущую хвоей настойку, перед ним образовалась порция горячей баранины размером с целого барана.

— Кушайте, кушайте! — поливая всё это подливой, говорила «мама». — Какой-то вы совсем худой! Знаем мы вас, городских, питаетесь одними бутербродами!

— Спасибо, очень вкусно пахнет, — просипел Лёня, в ответ на что получил ещё один кусок сверху.

Данила тем временем начал вещание.

— Я тут, кстати, Лёне рассказывал, как меня однажды в Нью-Йорке ограбили подчистую.

— Какой ужас! И где же вы жили? — восклицала Алевтина.

— Да жить где — не проблема. Деньги на билет домой тоже можно найти. Но я же приехал музеи смотреть, когда, блин, ещё доедешь до Нью-Йорка. Ну я потоптался немного у Метрополитена, смотрю, кучка итальянской молодёжи пытается разобраться что к чему. Подхожу, говорю: бонжорно, ребята, хотите экскурсию за чашку кофе? На кассе спел, что я гид-переводчик, откомплиментил, пустили бесплатно, ну а дальше: что вижу — то пою. Сам посмотрел, ребят повеселил, они меня накормили нормально и потом ещё два раза брали с собой в другие музеи.

Алевтина смеялась.

— Ой, Данила, как же вы нашли деньги на билет?

Дальше Лёня не слушал, потому что с ним звучным басом заговорил жених.

— На шо нам та заграница! Давайте лучше с вами, Лёня, выпьем! 

Он взял банку с огурцами и отвинтил крышку. 

— Меня Никитой зовут. Вы тоже из Ростова?

У Лёни баранина застряла в горле, и он прокашлялся. 

— Д-да, мы с Данилой вместе работаем...

— А, тоже учитель! Ну это хорошее дело!

Лёня хотел было уточнить, что преподаватель, но вместо этого слегка поскулил, потому что в руках у него снова появилась полная стопка. Благо Никита хряпнул по ней основательно и половину разлил. Пришлось снова выпить. Лёня подумал, что он уже совсем пьяный. Он взялся снова есть баранину. Никита понюхал и проглотил огурец. 

— Вы ж тоже у баб Клавы живёте? У неё душ поганый, приходите к нам, мы вам ванну горячую наберём!

Лёня растрогался и подумал, ну что за добрые люди.

— Спасибо, это очень кстати, — сказал он, стерев с бороды подливу. — У меня даже дома ванны нет.

— Нет ванны? Бедный вы человек. Я вот люблю полежать, попариться. Мама! — вдруг гаркнул он. — Шо вы там воете, как на поминках, ну спойте вы что-нибудь весёлое, у нас же свадьба!

Снова со свистом грянул баян да так, что проснулся «папенька». Он резко выпрямился и пригладил жидкие седые волосы. Посмотрел на Лёню.

— О, здравствуйте, — сказал интеллигентным тоном и протянул руку. — Тимофей Альбертович. Это вы к нам из города? Ну и что там в Москве?

— Не знаю, я из Ростова, — ответил Лёня, пожимая руку.

— А что там в Ростове?

— Вроде бы спокойно.

— За это надо выпить!

Лёня причинно-следственной связи не проследил, но выпил молча. И тут же подумал, что ему пора бы уже остановиться.

— Нет, ну вы глядите, он опять сосёт настойку! — крикнула Алевтина, и Лёня, вздрогнув, начал было оправдываться, что он за знакомство, но оказалось, что обращались к «папеньке». Тут же было принято решение отнести его проспаться, на что папенька протестовал и вопил, что у него дочерь единственная замуж выходит и дайте хоть закусить.
Данила — кто бы сомневался — вызвался помочь, но, уходя, обратился к девушке с рыжими косичками.

— Тамара, а поболтайте пока с Лёней, а то он стеснительный! И холостой, кстати.

— В разводе, — зачем-то уточнил Лёня.

Девушка тут же придвинулась и заулыбалась. Судя по румяному покрытому веснушками лицу с детскими чертами, было ей не больше двадцати. На плечи у неё был накинут красный с цветами платок.



Екатерина Алёхина

Отредактировано: 16.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться