Как гром среди ясного неба

Размер шрифта: - +

Глава 1. Новая Рапунцель, или ветерок-трусы-балкон

Как известно, ни один человек не может долго прожить в одиночестве. Он начинает чахнуть под давлением информационного голода и нехватки чужого присутствия в жизни. Но одиночество научились подавлять искусственным образом - телевизор, радио, интернет, которые, впрочем, ни на толику не заменяют живое общение, но дают ощущение присутствия.

О чем я? О том, что в моей жизни как раз и не хватает этого живого общения. Весь день проходит за компьютером в соцсетях, телевизором и так далее. Но это только суррогат того, чего бы мне хотелось.
Даже то, что я во время просмотра очередного сериала занимаюсь хенд мейдом, уже не спасает от засевшей где-то внутри тяжести, от которой просто не возможно продохнуть.

Хочется чего-то нового, интересного... Но отец, помимо того, что обозвал меня именем персонажа сказки, так еще и запер на последнем этаже двадцатидвухэтажной новостройки на окраине Москвы. 

Бизнесмен чертов!

Как только гимназию закончила, так и запер. Чтобы, видите ли, не была обузой его делам, чтобы ненароком не похитили. Но, как он говорит, с моим характером меня обязательно вернут обратно, сразу же и с солидной доплатой сверху. Но только не мать, уж она-то как раз и нанимает людей, чтобы заполучить меня в свой бордель, алкашка-извращенка, блин. Отец с ней развелся, когда случайно узнал о ее побочном бизнесе, я тогда еще в пятом классе училась.

Угу, и это при том, что он уже месяц не лицезрел мой светлый лик, а у меня заканчивается шампунь, жидкое мыло и стиральный порошок! А еще клей, бумага, нитки и спицы, к тому же, сломались. Прямо вовремя. Надо будет позвонить папочке и напомнить о своем существовании. Но это пока подождет.
А сейчас завтрак и утренний кофе.

Продукты, как известно, имеют свойство не только заканчиваться, но и пропадать. Я в очередной раз открыла холодильник, чтобы убедиться, что в нем повесилась мышь. В единственной салатнице, стоявшей на полочке, было уже порядком заплесневевшее тесто для блинчиков и больше ничего. Похоже вчера я съела последний бутерброд с колбасой, на ужин. Позвонить отцу все же придется. А пока попью кофе, благо его у меня с запасом.

Вообще, неделю назад мое вынужденное одиночество резко прервалось. Не совсем, но хотя бы кто-то живой появился. Не совсем у меня, но в одну из квартир ниже этажом заселился какой-то парень, который постоянно, начиная с девяти вечера и заканчивая поздней ночью, разговаривал с кем-то.

Я за все восемнадцать лет жизни никого так не знала, как этого человека снизу. Всего за неделю я узнала о нем практически все.

Просто любит он выйти на балкон и там поговорить то ли по телефону, то ли кто-то приходит. Я ему в какой-то момент начала завидовать. Такая бурная жизнь... одна я сижу взаперти и не могу выйти - папочка в подъезде установил камеры. Нет до меня дела, но все равно блюдет мою честь. Периодически чувствую себя как героиня той самой сказки про Рапунцель, в честь которой меня и обозвали.

Нет, это же надо было наказать свою же дочь таким имечком? Мне такие прозвища из-за него давали, что только краснеть и приходилось. Одно Панцу чего стоит! Да, меня обзывали труселями, но если вспомнить, что однажды я засветила свои голубенькие танго с милой пандочкой, то вполне логично. История получилась неприятная...

Включила кофемашину, которая тут же зажужжала, промывая фильтры. Сейчас заварю кофе и пойду на балкон. Он и с утра любит поболтать, пока на работу или учебу собирается. Заодно нужно все же папочке позвонить, чтобы доставил все необходимое, а то с голодухи помру.

Как только аппарат затих нажала на кнопочку и начался процесс готовки кофе. Я же пока набрала номер отца, тот по которому точно смогу дозвониться, если не ему, то секретарше, с которой у него шуры-муры. Угу, развиваются стремительно. Я видела, кидал мне как-то один его охранничек видосик...

Я прислушалась к гудкам, невольно вспоминая то видео. Тьфу ты! Сейчас снова противно будет разговаривать с ним.

- Да, Чертков слушает! - чуть ли не проорал в трубку папочка. А мне так обидно сразу стало, прямо до слез - он даже не удосужился обозвать мой контакт. Я знаю, он всегда смотрит кто звонит ему... О моем существовании скоро забудут.

- Пап, это я... Рапунцель, - я запнулась. У меня даже домашнего прозвища нет.

- А, слушаю, что-то случилось? - с деланным беспокойством в голосе осведомился он. И что-то мне подсказало, что он сейчас закатывает глаза к потолку.

- У меня так много всего закончилось, пап. В том числе и продукты...

- Ты хотя бы позавтракала? - сейчас хоть какая-то тень настоящего беспокойства промелькнула.

- Нет, - промямлила, можно сказать, сквозь слезы. Обидно так стало за себя.

- Так, пиши список, что нужно и скидывай смс. Ты с самого начала могла так сделать, - проговорил он.

- Я хотела услышать твой голос, пап. Очень соскучилась... пока... - последнее я пробормотала, записывая на листе бумаги пунктики списка. Потом сфоткала и отправила папочке по WhatsApp, пусть теперь разбирает мой чудный почерк, который совсем испортился за год бездействия.

У меня были такие грандиозные планы на взрослую жизнь, такие перспективы, а приходится прозябать в одиночестве в этой роскошной квартире, на весь этаж, под неусыпным надзором папочкиной службы безопасности и мамочкиных борделевских вышибал, выжидающих, когда я выйду из укрытия армированных бетонных стен и бронированных окон. Такое ощущение иногда бывает, будто папочка только и ждет покушения на мою жизнь - даже вентиляция отделена от общей! Да, я дышу другим воздухом, не тем, которым дышат простые смертные.

Взяв чашку, потопала на балкон, где уже слышалось начало очередной драмы. Снова обсуждает с другом какую-то девицу.

Не интересно.

Развернулась и пошла в комнату, где плюхнулась на диван и включила телек. В конце концов, когда-нибудь, в старости, я помру на этом диване. Никому не нужная. И никто мне даже воды не принесет. Так хочется нормальной человеческой жизни, а не этого кошмара...



Марина Кулешова

Отредактировано: 02.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться