Как приручить ухокрыла

Размер шрифта: - +

Как приручить ухокрыла

     Середина травостава в Торме - самое лучшее время Маэлева круга. Уже оделись буйной зеленью поляны, прогрелась вода в лесных озерцах. Дни стоят долгие и погожие. Око набрало силу, но ещё не палит и не жжёт так сурово, как в преддверии суши. Позади дни тяжелой работы в поле и на репищах, сохнет на лугах сено первого укоса, а молодёжь с лесных хуторов, радуясь передышке, проводит дни за рыбалкой и сбором ягод. В один из таких погожих дней тётка Краса, хозяйка Репной горки, как-то сказала своему мужу:
- Ясь, а Ясь? Сходил бы, что ли, за рыбой. Я б к Маэлеву дню рыбничков напекла...

     Супруг её, мужик здоровенный, но какой-то вялый, словно вечно сонный, лениво кивнул в ответ и побрёл собираться. Глядя, как он слоняется по двору, мало что не спотыкаясь об собственные ноги, Краса вздохнула и с сомнением покачала головой, однако вслух говорить ничего не стала. Уж если муженёк зашевелился, лучше не отвлекать, а то собственную голову дома забудет.

     Вдруг в закут, где хозяйка доила козу, точно ворвался беспокойный ветерок: старшая дочка вбежала и, топоча по соломе босыми ногами, кинулась к матери:
- Мама, мама! А можно я вместе с батей на реку пойду? Можно, мамочка? Ну можно?
Краса осторожно одёрнула на дочке запон, поправила выбившуюся из-под платка кудряшку и ласково ответила:
- Сходи, Малинка. Приглядишь там чуток за отцом, - и чуть строже добавила, - Кудели с собой возьми, чтоб под вечер бездельницей не сидела.
- Возьму, мамочка! - и Малинка умчалась на двор, только пятки засверкали. Краса поглядела ей вслед и, ласково улыбнувшись, снова покачала головой. Коза-егоза семи кругов от роду и Ясь, готовый по пол дня без дела смотреть в небо... Что-то они там наловят, много ли наработают?

     Соседские мужички к хозяину Репной горки относились с лёгкой насмешинкой и за глаза прозывали Репоедом. Слыл он среди них человеком не шибко путёвым, да к тому же давно и крепко попавшим под башмак к собственной жене. Однако как-то так выходило, что именно в его хозяйстве и пшеничка родилась на зависть, и козы доились как следует, и куры велись, и коли под конец хляби кого-то из соседей прижимала нужда, все знали, что именно на Репной горке можно одолжиться хоть сенцом, хоть репой, хоть горохом. Соседей, однако, сие чудо нисколь не удивляло. "Это потому, что он человек добрый, ему этл благоволит," - говорили они и прятали в бороды улыбки, когда Ясь ленивой походочкой шаркал мимо их околиц. Нередко за ним увязывалась его старшенькая, девка шустрая и бойкая, да только уж очень похожая на отца, и потому, как считали соседи, наверняка унаследовавшая его нелепую долю. А надо сказать, что сам Ясь отличался какой-то редкостной невезучестью в мелочах. Непременно он наступал ногой в единственную во всём дворе кучу навоза, проходя мимо, сшибал с полок горшки и плошки, а едва заглянув к кому-нибудь в гости, тут же вставал хозяйской кошке на хвост. Если что-то могло разбиться, порваться или треснуть, оно непременно делало это в его руках. Стоило же ему собраться в дорогу да отойти от дома подальше, как самое прочно установившееся вёдро на глазах сменялось ненастьем.

     Вот так вышло и на этот раз. Надеясь сперва порыбачить по вечерней зорьке, а потом продолжить лов на рассвете, Ясь с Малинкой пришли на берег, чуть обустроились, закинули удочки. Но едва они успели вытащить несколько мелких рыбёшек, со стороны устья Ночь-реки приползла сизая туча, волоча за собой густую пелену дождя.

     Ясь давно привык к козлиному нраву своей удачи. На подобный случай он приметил себе небольшую пещерку у подножия обрыва, сухую и довольно уютную, к тому же в потолке у неё имелась удобная трещина, через которую уходил дым от костра. В пещерке уже лежал запас дровишек и лапника, так что им с Малинкой можно было переждать непогоду с некоторыми удобствами. К тому же, травостав - не хлябь, даже самый сильный ливень в травоставную пору не затягивается надолго.

     Однако кому от роду суждено на каждом шагу влипать в неприятности, тот от них не отвяжется. Стоило Ясю развести в пещерке костёр, обнаружилось, что дым не торопится выходить вон. Малинка заглянула в трещину на потолке и удивлённо произнесла: "А там что-то застряло!" Тогда заглянул в неё и сам Ясь. Увидев, что именно застряло в его "дымоходе", он присвистнул от удивления, а затем взял топор и принялся ломать рыхлый песчаник, расширяя щель. Немного усилий - и на руки ему свалился странный свёрток размером с добрую козу, плотно спелёнутую в ухокрылий плащ.
- Ой, а что это? - тихонько спросила Малинка, высунувшись из-за отцова плеча и осторожно трогая пальцем непонятный предмет.
- Ухокрыл, - спокойно ответил Ясь.
Глаза Малинки распахнулись широко и жалостливо.
- Это он что же, помер, что ли?
- Не, - отозвался Ясь тихо, а потом взял дочь за руку и просунул её ладонь под плотно прижатое кожистое крыло, - Застрял просто в щели и оцепенел там с голодухи. Чуешь? Дышит.
 Внутри свёртка было тепло, и Малинка почувствовала, как под её пальцами едва заметно шевельнулось живое и пушистое.
- Ой, - сказала она, улыбнувшись, - Действительно, дышит. А у него пузичко мохнатенькое. Это он спит, да? А где у него мордочка? А у них действительно ушки, как крылышки? А что мы будем делать, когда он проснётся? А почему он застрял там, в трещине? Ой, - и, увидев черный коготь, длиной в целый вершок и острый, как нож, Малинка осторожно провела по нему пальцем, - Ишь какой...

     Ясь ничего не отвечал на дочкину трескотню, да ей и не требовался ответ. Между ними уже давно был заключён своего рода безмолвный уговор: он не мешает Малинке болтать, а она не принуждает отца отзываться на её разговоры. Поразмыслив немного, Ясь отнёс свою находку в дальний уголок пещеры. Там он завернул ухокрыла в свой зипун, крепко связал рукавами и, положив сверток у стены, пошел назад к костру.
- Ну что, ставлю ушицу? - предложила Малинка. Ясь степенно кивнул, устроился поближе к огню и взялся чинить старый бредень.



Анна Соло

Отредактировано: 27.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться