Как сосчитать звезды

Размер шрифта: - +

День первый

Факт. Если мысли лезут в голову, то голова на месте.

А мысли лезут. В первую очередь - самые дурацкие и простые.

Что происходит?

Куда я попал?

Где… А, не суть. Сперва бы понять первое.

Почему я чувствую себя… нормально?

Последние воспоминания пронзают голову ослепляющей вспышкой атмосферного взрыва, сжигающего напрочь сетчатку глаз. Затемнение шлема опоздало на тысячные доли секунды. Я ослеп, не успев увидеть как дымные грибы вырастают над планетой. Все случилось очень близко, мой самолет был центре боевых действий. Я просто не мог выжить!

Но мысли долбятся в голову навязчивыми кадрами последующих воспоминаний. Чьи-то руки. Светящиеся искры сыплются с пальцев. Потом непонятные голоса и расползающееся по телу тепло. Странно это все.

Страшно открывать глаза. Вдруг померещилось?

Пытаюсь.

Бред какой-то.... Что за бревенчатый потолок?

В какой я деревне?...

Что...

- Доброе утро. И добро пожаловать, - раздалось слева над ухом с убийственной жизнерадостностью. - Я подлечил тебя немного, насколько мог. Все хорошо? Ничего и нигде не болит?

Подлечил, значит? Нет, боли не было. И это пугало больше всего. После того взрыва я должен быть как минимум зажарен, расплавлен, перемолот взрывной волной и фонить радиацией, как ядерный реактор. Но ощущения тела говорили об обратном. Я безобразно жив и даже ощущаю свое тело.

Как долго я пробыл без сознания? Где меня так вылечили? Какого рожна происходит? Нет, вопросов слишком много, надо по-порядку.

- Все отлично. А ты кто?

Даже с голосом все в порядке. Слуху правда, что-то непривычно, но от долгой тишины еще и не такое покажется странным.

Собеседник, судя по звукам, встал с кресла, скрипнув ножками по полу. Подошел довольно мягким шагом, сел напротив. Я оторвался от созерцания торчащих щепок на потолке и уставился на него.

Мужчина. Миловидное лицо, длинные черные волосы, зачесанные в низкий хвост, голубые глаза. С девкой не спутать при всем желании, но черты все равно слишком правильные и редкие в природе. Про таких говорят - модельная внешность. Хотя не смазлив. Одежда домашняя, но сделанная с педантичной аккуратностью. На вид дорогая. По воротнику идет сложная серебристая вышивка какого-то цветочного узора. В такой одежде не работают и раненых с того света не спасают. Держится мужчина любопытно. Вроде и сидит в кресле небрежно, но наметанный взгляд мигом отметил безупречную осанку. В равной степени можно хорошо представить как в военной форме высших чинов, так и в шмотье богатеев. Ни то, ни другое не сочетается с обстановкой бревенчатого дома, хотя мало ли у кого какие причуды.

Но, просмотрев бегло общий внешний вид, я снова уставился на лицо. Да как-то и замер, уткнувшись в абсолютно наивный и по-детски радостный взгляд. Вот уж что точно не сочеталось со всем вокруг и выходило за рамки моего понимания.

- Я Альвин. Хозяин дома.

И следом – улыбка. Простая, довольная, благожелательная… Я даже растерялся. Обычно врачи имели привычку на пациента смотреть с эмоциональностью кирпича. То есть, как к материалу. О, ожил, хорошо. Состояние, показания приборов, норма, годится, пошел обратно на службу. А тут столько безудержного счастья от моего пробуждения. Хоть на хлеб мажь.

- Как я тут оказался? - спросил я, отложив пока вопросы про такую реакцию.

- Ты свалился в лесу, мы тебя подобрали, вылечили и потом принесли сюда, в дом. Ты был на грани жизни и смерти, - этот некий Альвин явно старался изъясняться просто, коротко и не вдаваясь в подробности. - Твой организм почти отказал из-за сильных ожогов. А еще глаза, внутренние органы по мелочи. Многое пришлось залечить. Но главное, что теперь твоей жизни уже ничего не угрожает.

Снова улыбка. На сей раз немного виноватая и словно извиняющаяся. Это чего он так? Ну залечили, отлично. Так ведь не по его вине вляпался. А вообще где он сказал, что меня нашел? В лесу?... Это как?! Нет, ну лес под нами в районе боевых действий тоже был, но как я в нем вообще уцелел в собранном виде?!

Ладно, стоп. Допустим, я как-то в бессознательном состоянии умудрился отвернуть от взрыва. Допустим, самолет могло отшвырнуть взрывной волной очень далеко в сторону. Даже если его не спалило в начале, если он выдержал удар, если сработала система катапультирования, и я целиком в скафандре, очень обожженный рухнул в лес… Меня просто от самого кинетического удара должно было превратить в паштет по форме скафандра! Да хрен с ним с паштетом… Лес то там откуда?!

Озвучивать свою мысленную истерию логики я не стал. Новые ответы, как ни странно, порождали новые вопросы. А Альвин не стремился выдавать все подробно. Что ж, попробуем подойти с другой стороны на проблему.

- Как долго я провалялся?

- Тут - почти сутки.

Нет, не годится. Я медленно закрыл глаза, досчитал мысленно до десяти, успокоился, перестал заводиться и спросил еще раз:

- Я хотел спросить, как долго меня лечили, и сколько я пробыл без сознания.



Александра Плотникова Алиса Строганова

Отредактировано: 31.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться