Как в старой сказке

Глава 4. В заточении

Сердцу в клетке нелегко,

Жалят демоны его,

Не оставят ничего.

Реальность превратилась в абсурд, и София с завидным упорством отказывалась в нее верить. Но верила она или нет – обстоятельства не позволяли сидеть на месте, вынуждая действовать. Успокоившись, она, как ни в чем не бывало, поднялась с пола, отряхнулась и утерла лицо. Мысли жалящим роем зудели в голове, и девушка принялась напряженно думать, пытаясь выстроить цепочку событий. Но как ни старалась – суть происходящего, словно нить, ускользала и не желала поддаваться логике.

«Обмен телами? Серьезно? – она сцепила за спиной руки и, задумчиво опустив голову, принялась расхаживать из стороны в сторону. – Но зачем? Ведь у всего этого должна быть какая-то причина, цель…»

Подняв бледную ладонь к свету, София пошевелила пальцами, внимательно разглядывая серебряное кольцо – причину всех ее бед. «Нет, ну не могу же я, в самом деле, отрезать себе палец», – решила она, морщась, и снова принялась мерить шагами комнату. Девушка была уверена, что так ее посетит какая-нибудь гениальная идея, но в голову, как нарочно, ничего не приходило.

«Нужно выбираться отсюда. Пока не поздно», – подумала София, неуверенно покосившись на тяжелую деревянную дверь. Как она убедилась ранее, ни вопли, ни стенания ей не помогут, остается один выход – выломать эту преграду к чертям. Представив себя крутым героем фильма, девушка собралась с силами, в душе заранее готовясь к провалу, и разбежалась. Удар – плечо прострелило резкой болью, рука онемела и на время потеряла чувствительность. Зашипев сквозь зубы, София выругалась и, растерев ушибленное место, попыталась вновь. Видимо, отчаяние было у нее в крови, но… на пятой попытке она с позором сдалась. Итак, первый пункт в списке «Выбраться любой ценой» можно вычеркнуть, что там дальше?

Расстроенная, девушка уселась на кровать, утопая в мягком матрасе, и подперла руками голову. Плечо все еще ныло, но она упорно игнорировала это чувство, ударившись в размышления. Когда идея все-таки соизволила посетить ее, София, заметно оживившись, принялась с новым интересом оглядывать комнату. Но, конечно же, окно в спальне оказалось так высоко, что о побеге можно было даже не мечтать.

 «Черт, – мысленно выругалась она, снова опасно близкая к тому, чтобы впасть в панику. – И что теперь делать?».

Раз выбраться так просто не получится, София, недолго размышляя, решила двинуться от обратного: ехать куда-то на рассвете и уж тем более обзаводиться мужем она не собиралась. А значит – нужно сделать так, чтобы никто не попал в комнату, по крайней мере, пока она не придумает ничего дельного.

«Безумный Король? Да что это за имя такое дурацкое?» – возмутилась девушка, с пыхтением двигая тумбу к двери. Решив, что этого недостаточно, она осмотрелась и с удовлетворением приметила в углу комод. За ним последовало кресло, несколько картин и даже фарфоровых ваз – в общем, все, что попалось под руку. В конце концов, София уже стала с надеждой поглядывать на кровать, но после пары безуспешных толчков отмела эту затею – слишком тяжелая и огромная, на такой с легкостью можно поместиться впятером.

Оценив проделанную работу, девушка одобрительно хмыкнула и без сил завалилась в постель. Не успела она опомниться, как, ощущая ложную безопасность, мгновенно провалилась в беспокойную дрему. Возможно, сказывалась усталость, возможно, нервное напряжение и пережитый стресс, но она вдруг ощутила острую необходимость забыться. В сердце все еще тлела надежда: вдруг случившееся просто дурной сон и, очнувшись, она увидит родные стены?..

Заброшенная таверна

Зажженные по кругу свечи мерно сияли, высвечивая в темноте стройный силуэт. Став в центре перед высоким зеркалом, девушка скинула с головы капюшон, беспорядочно рассыпая по плечам золотистые локоны. Выпрямилась, надеясь увидеть в собственном отражении уверенность, но вместо этого обнаружила лишь расширенные от испуга серые глаза. Обреченно вздохнув и выпустив изо рта струю пара, она в спешке приподняла подол платья и дрожащими руками нашарила рукоять кинжала. Острое лезвие угрожающе блеснуло во мраке.

Колеблясь всего секунду, девушка решительно резанула клинком по ладони, сдавленно зашипев сквозь зубы. Стоило из пореза выступить первым каплям, окрасившим бледную кожу в алый, как она нерешительно потянулась и начертила на стекле какие-то символы. Секунда – и отражение пошло рябью, почернело, а затем искривилось, отразив находящуюся где-то вдалеке отсюда незнакомую комнату. В центре, в точности вторя позе девушке, стояла сморщенная старуха в рваной накидке и криво ухмылялась беззубым ртом.

 – Мне казалось, ты уже должна была начать действовать, – прокаркала она приторно-сладким голосом, от звуков которого кожа в любой миг грозилась покрыться мурашками.

 – Я… – начала девушка и запнулась, чувствуя себя неуютно под пронизывающим из отражения взглядом. – Я хотела узнать, как там принцесса.

 – Осваивается в новом мире, – хмыкнула старуха и, прежде чем продолжить, укоризненно покачала головой. – Не делай вид, что тебе есть до нее дело. Ты же помнишь наш уговор, Мирцелла?

С трудом сглотнув, девушка неуверенно кивнула. Руку в месте пореза жгло огнем, а на пыльном каменном полу образовался целый кровавый круг.

 – Я сделаю все, что в моих силах. Спасибо за помощь, – сказала она, натянув на лицо капюшон, настолько низко, что едва можно было разглядеть кончик носа. Старуха не ответила, словно это было само собой разумеющееся, и плавно взмахнула рукой, отчего зеркало вновь подернулось рябью.