Как я стала Бабой Ягой

Размер шрифта: - +

Глава 6

Глава 6
Со временем Яга выбросила из избы все зеркала, а изба захирела без должного ухода: силы Яги уходили на попытки вернуть красоту и молодость. Вот почему она без особого сопротивления и раздумий последовала за своими странными гостями. Но она не видела и не чувствовала перемен, которые уже произошли в ней, поскольку истинные желания скрыты внутри и не имеют никакого отношения к внешней красоте.
В доме Кощея теперь было чисто. Хорошо вымуштрованные мётлы и совки выстроились в ряд, приветствуя хозяина. Комнаты сверкали чистотой и порядком, так что Яге даже глаза слепило с непривычки. О том, что Надя к ним присоединилась, она догадалась по тому, как восторженно зашелестели в комоде праздничные скатерти, как забегала посуда по кухне, готовясь встречать девочку.
Яга не переставала удивляться такому поведению и стала уже думать, что Надя – волшебница, да посильнее их с Кощеем. По крайней мере, Кощея она каким-то образом провела, хоть и омолодила.
Надя щебетала со всей домашней утварью, словно они были старыми добрыми друзьями. И они, безусловно, были ей рады.
Но вот, наконец, все трое добрались до одной из комнат. Шум радостной встречи остался позади, Кощей приветливо распахнул перед Ягой дверь, а сам отступил в сторону, пропуская её вперёд. Яга настороженно огляделась и осторожно вошла в комнату.
Посередине небольшой уютной комнаты стояло огромное зеркало в человеческий рост. Перед ним – удобное мягкое кресло. Яга опасливо вплотную подошла к зеркалу, но заглянуть в него не рискнула, боясь снова ужаснуться тому, что увидит там. Кощей понимающе смотрел на ведьму, войдя в комнату и остановившись на почтительном расстоянии от неё и зеркала. Сам он когда-то тоже не очень-то хотел в зеркала смотреться.
Надя уверенно прошла через комнату, встала рядом с зеркалом и протянула руку Яге. «Будь что будет», – решила Яга, приняла протянутую ладонь, и в два шага оказалась перед зеркалом. Несколько минут упрямо смотрела на свои старые поношенные ботинки под ворохом множества юбок. Почему столько одежды на ней, вспомнить не могла. Но точно знала, что тому есть веская причина. Она медленно стала поднимать голову и с удивлением обнаружила в отражении, что все её морщинки исчезли, нос стал ровным, а глаза ясными, ярко-зелёными. Яга недоверчиво пригляделась, бросила взгляд на Надежду, решив, что это снова какое-то неизвестное ей колдовство. Затем она потребовала воду, заявив, что вода – не зеркало и врать не станет. Кощей умчался за водой и вскоре вернулся с огромным тазом, наполненным до краёв водой. Они дождались, когда вода успокоится, превратившись в зеркальную гладь. Для достоверности эксперимента все трое заглянули в таз с водой. Яга придирчиво оглядела себя в отражении воды. Затем снова посмотрела в зеркало. И плюхнулась в кресло перед ним. Её явно переполняли светлые эмоции, смешанные с недоверием.
Но то, что видела в зеркале Надя, было во сто крат краше того, что видела Яга. «Что ж, – подумала Наденька, – ведь Яга ещё в самом начале своего пути, а у меня осталось так мало времени».
Девочка подошла к Яге. Внезапно загрустившая ведьма сидела в кресле, опустив голову.
– Теперь, – негромко сказала ей Надя, – тебе, Яга, предстоит самое главное.
Яга подняла на неё глаза, полные слёз, и девочке стало жалко прекрасную женщину из отражения в волшебном зеркале, которая так долго томилась в теле старухи. Но что поделать, то был её личный выбор. Сколько ни молодись внешне, а наружу всегда будет выползать внутренний мир, создавая истинный облик и целую науку, именуемую у людей физиогномикой.
– Как мне стать такой, как он? – всхлипнув, спросила Яга, доверчиво глядя на Надежду, удостоверившись в том, что здесь она без девочки не обойдётся.
– Сперва расскажи нам свою историю, – попросила девочка и приготовилась терпеливо слушать.
Кощей тем временем принёс в комнату ещё два стула, и они с Надей умостились на них аккурат напротив Яги, словно зрители в театре.
– Какую такую историю? – не поняла Яга.
– От самого рождения, – ответила девочка и внимательно взглянула на Ягу. – Всё, что о себе знаешь. Всё, что болит и мучает. Будет больно, но без этого никак не получится.
Яга задумалась. Но неожиданно для себя обнаружила, что ничего толком не помнит, кроме некоторых особенно удачных подлостей непрошеным гостям, которыми она гордилась.
Надя понимающе кивнула.
– Это мы с Кощеем уже проходили...
Яга с сомнением глянула на девочку и перевела взгляд на своего лесного друга Кощея. Тот кивнул, подтверждая слова девочки.
– Тебе совсем не обязательно что-то вспоминать, – сказала Надя. – Всё само вспомнится, когда ты начнёшь рассказывать.
Яга, недолго поколебавшись, в последний раз взглянула в зеркало и решительно начала свой рассказ с последнего времени. Она, не замолкая ни на минуту, рассказывала о том, как с помощью светлячков обманула путников, заманив в свою избу, откуда никто ещё живым не уходил. О том, как не позволила маленькому мальчику вернуться к родителям, когда он заблудился в лесу. А самих родителей состарила до неузнаваемости, когда они пожаловали в её лес в поисках маленького сынишки. И ещё о многих своих злодеяниях. Каждый такой случай в её понимании был вполне обоснован, логичен и справедлив. Но было ли так на самом деле? Время – и есть настоящее волшебство, оно врачует раны, расставляет акценты и заставляет увидеть отдельные ситуации и целый мир совсем иначе. Нужно только терпение, чтобы дождаться. Яга рассказывала эти истории со своей точки зрения, но произнося вслух, видела их уже с другой стороны. И с той, другой, стороны её поступки даже ей казались ужасными, несправедливыми, однобокими.
Пока Яга рассказывала, меняя своё отношение к прошлым злодействам, в зеркале всё ярче проявлялась красивая девушка, а память по крупицам возвращалась к Яге. Под конец она помнила о себе абсолютно всё.
– Так значит, – спросила Надя, когда Яга остановилась, чтобы отдышаться, – этот лес – твой дом?
Яга неуверенно кивнула.
– И ты стоишь на страже двух миров? – снова уточнила девочка, и Яга снова кивнула. – И изба твоя – вход в тот, другой мир?
Яга снова подтвердила кивком головы.
– А что же ты должна делать? И как так вышло? – заинтересованно спросила Надежда.
Девочка едва заметно кивнула заварнице, примчавшейся на столике с колёсиками, и та с готовностью стала наполнять тёмной терпкой и ароматной жидкостью чашку. Столик подвинулся ближе к Яге, которая машинально взяла в руки чашку с согревающим напитком, вдохнула поглубже, наслаждаясь ароматом и ища успокоения.
– Давно это было… – задумчиво сказала Яга, снова погружаясь в воспоминания. – Все мои сестрицы, лесные нимфы, а было их немало, сгинули в озёрных глубинах, полюбив озёрных жителей. Я не удержала их, не сберегла. Сама отправилась за ними. Но царь озёрный не пустил. Заявил, что ежели я вместо него постерегу черту меж двух миров, он, так и быть, вернёт моих сестёр. И подписали мы с ним договор. Но от горя я читать не стала. И поэтому не сразу узнала, что поменялась с ним местами на веки вечные, а сестёр отдавать мне он и не собирался. Разозлилась я на него. Да только что я могла? Ведь обратной дороги нет… – она грустно вздохнула и продолжила: – Такая меня злость взяла, что скрыла я его озеро от чужих глаз, чтоб никогда больше путники его не находили и в лапы к нему не попадались. Люди всякие в мою избу стучались, когда их время приходило.
Тут Яга остановилась, взгляд стал твёрже. На Кощея Надя старалась не смотреть – такой мукой был наполнен его взгляд. Иногда близкие люди переживают бо́льшую боль, чем мы сами, попав в передрягу. Зато теперь ей стало понятно неоднозначное отношение Яги к воде.
– Но были и те, кто приходил за уже умершими и требовал вернуть их. Я сперва объясняла, что так не бывает. Но они мне не верили. Думали, что я из вредности так говорю. А ведь я приставлена только дорогу указать: кому моточек ниток волшебный дать, кому котёнка спровадить с собой… Но люди не верили. И однажды пришёл ко мне человек, прикинулся он таким, которому пора через границу переступить. И захотел победить меня, чтобы умерших освободить. Мне моё горе глаза слепило, и я не сразу это поняла. Да только вовремя опомнилась. Спохватилась. Не дала ему себя погубить. Но и его губить не стала. Решила, что и ему горе глаза застит. А только вона как вышло… Не было никакого горя у него. От злости на меня он вернулся в деревню да рассказал, будто видел каргу старую и злую, которая путников с дороги сводит и живых вместо мёртвых с собой в избу тащит. Стал им нашёптывать, чтобы вместе со мной совладать, раз один он не смог, не победил ведьму проклятую… – тут Яга горько усмехнулась. – Вернулись они к избе, стали камнями швыряться, звать меня. А я в лесу притаилась. Всё слышала, что они говорили. И решила проучить. Притворилась такой, как он им описал. Думала, напужаю – и дело с концом, забудут сюда дорогу. Оставят меня одну с моей бедой. А только они ещё сильнее разозлились, поверили тому человеку. И пришлось мне пустить в ход сперва мою метлу, чтоб она их из леса вымела, глаза затуманила. Но и это не помогло. Тогда я вспомнила, что я не только в сторожке служу, но и лесной нимфой не переставала быть. Пригрозила им. Они не послушались. Приняла свой истинный облик. Они не поверили. Решили, что притворяюсь. Напали. А я возьми да нашли на них все лесные силы. И сбежала. Испугалась я. Понимаешь? Мать-природа учила нас ждать от других то, что мы сами отдавали им. С людьми это не работает, как оказалось. Думать надо, как собеседник, а не ждать, что тебя просто поймут. Вернулась к избе, а они все входа ждут через границу. Стало быть, переусердствовала я. Только молодчик тот да ещё пара селян сбежали. И пуще прежнего стали кошмары рассказывать. Многие с той поры приходили со мной поквитаться за пропавших в тот день. И так обидно было, так злость захлёстывала, что они ни слышать, ни верить не хотят, что никого я больше не щадила. А потом как глянула в зеркало, а я такая уж и осталась, как напугать хотела, как они рассказывали обо мне. Только коса и осталась напоминанием обо мне прежней. Но я её под косынку спрятала, чтоб не так обидно было, чтоб не напоминала. Потому что как ни старалась, а настоящий облик вернуть не смогла. Со временем привыкла даже, в этом что-то есть. Ко всему же привыкнуть можно, да?
Яга перевела дыхание и боязливо взглянула на Кощея и Надежду.
– Одно только не пойму, – сказала она, – отчего я это позабыла до сей поры, а теперь вспомнила?
– Злость так глаза тебе застила, – ответила Надя, – что светлое из тебя извела. Оттого ты и не помнила. Нужно было только за ниточку потянуть. Ведь если есть внутри добро, оно никуда не девается, и всё можно исправить. Стоит только захотеть. А Кощей, когда узнал, что такое бывает, сразу о тебе рассказал и попросил. Если честно, я не очень верила, что у меня получится помочь тебе, но Кощей убедил меня, что это я помогла ему и что это совсем не случайность. Я подумала, что было бы здорово помочь тебе, потому что тогда сам Кощей станет более счастливым.
Яга тут же глянула на смущённого Кощея.
– Не всё можно исправить, – с грустью заметила она. – Тех, кто пришёл тогда к моей избе, границе между мирами, уже не вернуть обратно. И кто виноват в этом: я, которая силой на силу, злостью на злость ответила, или они, которые пришли просто из любопытства и страха перед неизвестным соли на мои глубокие душевные раны насыпать? Что я такого им сделала? За что они со мной так? Теперь – да, теперь есть за что меня ненавидеть. Но тогда...
– Посмотри теперь на себя, – девочка отвлекла её от друга и глубокой печали, не зная, что ответить, и Яга посмотрела на себя в зеркало.
– Вот так чудеса! – удивлённо воскликнула Яга.
Вместо сгорбленной сморщенной злобной старухи из зеркала глядела златовласая молодая красавица. Надежда посмотрела вместе с ней и вспомнила, где однажды видела этот образ – на холсте Кощея.
Яга тоже вспомнила. Стала рыться в многочисленных карманах юбок, нащупала что-то, глаза засветились неподдельной радостью. Выудила из глубин одежд затёртую деревяшку, любовно огладила гладкие края. Было видно, что гладкие они не от обработки, а потому что затерты руками. Надя осторожно заглянула поверх рук Яги, привстав для этого на носочки. С небольшой плоской деревяшки на них смотрел Кощей. Парень с неповторимой улыбкой и теплотой в глазах.
Яга обернулась к Кощею. Столько в этом взгляде было несказанных слов, щемящей нежности и трепетного света, что Надя засмущалась, ощутив себя лишней.



Ангелина Крихели

Отредактировано: 21.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться