Как заключенные в раю

Размер шрифта: - +

Глава 11

We’ll keep on headin' through
Lights and shadows

Мы продолжим идти сквозь
Свет и тень.

Europe «Lights and shadows» ©



      Песни «Europe» не выходили у меня из головы.
      Джоуи… ох, мне все еще хотелось называть его Йоакимом, но, похоже, это действительно стало совершенно неуместным, учитывая то, как на прошлых выходных повела себя я, и как на это отреагировал «мистер Темпест». Вероятно, тот парень из гаража, которого я знала раньше, так не поступил бы, не бросился во все тяжкие, чего не скажешь о рок-звезде Джоуи Темпесте. Да, я злилась на него. На себя тоже…

— А что ты хотела, моя дорогая? — возмутилась Катаржина у меня за спиной, пока я рылась в шкафу в поисках блузки. — Не будет же он ждать тебя вечно. Парню нужно… э-э-э… иногда расслабляться.

— Да-да, — отмахнулась я, всем видом показывая, что мне все равно, но Кати прекрасно меня знала, потому продолжила:

— Я не думаю, что он сделал нечто из ряда вон…

— Катаржина! — обернулась я к подруге. — Ничего против твоих советов я не имею, но, будь добра, прекрати говорить о нем. У меня и так в голове двадцать четыре часа в сутки звучит музыка «Europe». Я устала, мне нужно выспаться, побыть в тишине, да… да просто книгу почитать, в конце-то концов. Близится важный экзамен, и от него зависит моя дальнейшая судьба. Ты сама знаешь, что на втором курсе я буду изучать непосредственно тонкости профессии пиар-менеджера. Поэтому я должна во что бы то ни стало сдать этот экзамен, так что хватит…

— Не хватит. Я буду напоминать тебе о твоей глупости каждый час, каждую минуту твоего существования, — смеясь, произнесла Кати, — потому что ты невероятная трусиха. Джоуи в шоке от твоего поведения. Ему наверняка кажется, что у тебя что-то не так с головой, — добивала меня подруга, но она, стоило только распахнуться двери, тут же переключила внимание на Алисию, вбежавшую в комнату с выпученными глазами. — Что такое, Мартин, привидение увидела? Или голого «русского»? — Кати задорно расхохоталась, но моя соседка, едва переведя дух, прокричала:

— Да лучше бы увидела голым! Итан дерется… Прямо в холле… Кровищи-и-и…

      Она не договорила, потому что Катаржина, падкая на подобные зрелища, уже вскочила с кровати и, провизжав: «Бежим! Бежим!», ринулась к двери. Я тяжело вздохнула, выразительно посмотрела на Алисию, как бы обвиняя ее в болтливости, и, наспех надев футболку, тоже вышла вслед за подругой.
      Поскольку Катаржина успела скрыться в лифте, я спускалась вниз по лестнице, и уже примерно на третьем этаже смогла расслышать вопли, которые доносились из холла. Когда я, наконец, оказалась там, Кати мигом выросла рядом и с горящими диким азартом глазами пролепетала:

— Мартин, конечно, дура, и она сильно преувеличила насчет кровищи, но тому студенту, кажется, крышка.

— Какому студенту? — мне стало не по себе от услышанного.

      Вот уж точно я никогда не страдала тягой к созерцанию драк, но невольно вытянулась, из-за толпы высматривая дерущихся парней. Омерзительные звуки — явно удары кулаков — вызвали у меня легкую тошноту, но я, сглотнув, пробралась поближе. Кто-то прокричал:

— Я звоню в полицию!

      Студенты тут же бросились врассыпную и стали разбегаться по своим комнатам, а крикливый голос, разносящийся по холлу гулким эхом, принадлежал миссис Харви. Она бегала вокруг парочки парней, что катались по полу, и, конечно, боялась приблизиться к ним. Признаться, Итан выглядел слишком свирепо. Он колотил студента, который, кстати, по комплекции был не меньше его, и что-то там рычал. Я не могла видеть, насколько сильно пострадали эти двое, но почему-то решила, что имею полное право накричать на Харрисона. Ведь, кажется, мы немного подружились.

— Итан! Хватит! — слова сорвались с моих губ, опережая мысли, и прежде чем Кати поняла, что я собираюсь сделать, подбежала к парням.

      Разумеется, я даже не стала пытаться растянуть их, знаю ведь, что бесполезно, еще и влететь может, поэтому просто осторожно ткнула Итана ногой в бедро. Тот ошеломленно обернулся и, замерев, уставился на меня. Его взгляд был до жути бессмысленным, будто он вообще не понимал, на какой планете находится, и кто все мы. Потом он моргнул и, отодвинувшись, тяжело плюхнулся на пятую точку, а его грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания.

— Что ты делаешь? — спросила я и развела руками.

      Рядом со мной встала Катаржина. Итан вскинул на нас глаза, передергивая плечами так, словно не уловил сути вопроса, а после смачно сплюнул на пол кровь, сочащуюся из губы.
      Больше всего пострадали его руки — счесал костяшки — и одежда. Белая майка превратилась в лоскуты ткани, несуразно свисающие с груди. Благодаря этому я разглядела на шее парня черный шнурочек с крестиком. Это заинтересовало меня, но я не стала спрашивать — не время и не место.
      В целом, лицо Итана оставалось неповрежденным. Только, кажется, на левой скуле обещал проступить небольшой синяк.

— Ну и дурак же ты, — покачала я головой, а затем протянула ему руку.

      Парень одарил меня тяжелым взглядом, потом вроде даже немного просветлел и, ухватившись за мое запястье, поднялся.
      Мы с Катаржиной не стали разбираться, с чего весь сыр-бор, а просто поспешили вместе с Итаном к лифту, но нас внезапно окликнули:

— Мистер Харрисон! — Мы втроем замерли как по команде, а после оглянулись на миссис Харви, стоящую посреди холла, уперев руки в бока. — Я не вызвала полицию, и вы знаете почему. Но учтите, кулаками не все можно решить. Если еще раз затеете подобное, я лично позабочусь о том, чтобы вас отправили в Москву, к вашему дедушке. Уж там он точно добьется с вас большего толку.

      Мы с Катаржиной непонимающе переглянулись, не до конца уловив намек в словах коменданта, и женщина, похоже, действительно что-то подразумевала. Реакция Итана удивила еще больше: он просто кивнул и молча вошел в лифт, при этом волоча нас под руки. Мы отмалчивались до тех пор, пока не оказались в его комнате. Кати тут же пошла искать аптечку, а я присела на стул у кровати парня, где он расположился, откинувшись спиной на стену. Его глаза были чуть прикрыты — он наблюдал за мной из-под полуопущенных ресниц. Тогда мой мозг быстро составил цепочку из действий Харрисона и возникли кое-какие вопросы. В общем-то, я их и озвучила, прищурившись и таращась на Итана:

— Что такого сделал тот студент? А миссис Харви, она как будто совсем на тебя не зла, что это значит?

      «Русский» выпрямился, тяжело вздохнул, проведя ладонями по лицу, недовольно поморщился из-за пораненной губы и ответил как бы между прочим:

— Ну ничего такого… Этот мудак обозвал нашу старую клушу сукой, — и добавил с невероятно невинным выражением лица: — Я просто начистил ему за это рожу.

      Я фыркнула, не веря своим ушам и поражаясь такой импульсивности парня.

— Ты только что сам обозвал ее «старой клушей». Это ничего?

— Ничего. Она и правда клуша, и немного старовата. Но ведь не сука.

      Снова глаза Итана вспыхнули, и я поспешила успокоить его, ухватив за руку, на которую он тут же уставился так, словно я ее обожгла. Отдернув свои пальцы, я невероятно смутилась, начав краснеть, а Харрисон с умилением наблюдал эту картину, улыбаясь — он всегда это делал — одним уголком губ.
      Я опять подумала о Джоуи. Йоаким — милый парень из гаража, но тот символичный образ рок-лидера, созданный им, волновал меня до дрожи в кончиках пальцев. Это было слишком по-взрослому. Я все еще боялась этого незнакомого чувства тяжести в конечностях от присутствия любимого человека — так было при встрече с Джоуи в том баре. Он стоял настолько близко, что я улавливала его запах, и мне было не по себе от того, как сильно мой мозг затуманен алкоголем. Вот бы так же, только с полной осмысленностью…

      С Итаном все было иначе. Он мне нравился. Необычайно улыбчивый брюнет с потрясающими бездонными глазами насыщенно-зеленого цвета, но с противоречивым взглядом — в нем таилась грусть. Это не слишком-то сочеталось с заразительной усмешкой. Однако… боже… Я никогда не сказала бы ему этого, но мне было ужасно жаль его. Он такой отчаянный и честный, прямой, открытый… даже слишком. Слишком для меня. Я чувствовала, что пытаясь отшить Итана, мне хватит всего одной фразы. Что-то вроде: «Я люблю другого», или «Прости, но я отдала себя другому парню». Конечно, не исключено, что все это лишь плод моего юного воображения. Откуда мне знать, на что пойдет такой парень, как Итан, в случае отказа? К тому же наверняка я себя накручивала: никто и не признавался в своих чувствах. Нечего и надумывать…

— Ты всех, кто не прав, избиваешь? — спросила я, отводя от лица Итана глаза, потому что настроение при воспоминаниях о Джоуи вмиг испортилось.

— Да, — как-то грубо отрезал парень, и я видела, что он смотрит на меня.

      Невольно возникла одна мысль, которая немного напугала: Харрисон разбирается во мне лучше, чем кто-либо другой. Вероятно, он понял, что я задумалась о… парне.
      Решив перевести разговор в более спокойное русло, я улыбнулась и сказала:

— Кати, наверное, отправилась в Америку, не иначе, — и добавила, как бы уверяя Итана, что все будет хорошо: — Твое лицо ничуть не испортится от парочки ссадин, станет даже интереснее.

      Но, увы, я встала на опасную дорожку по собственной глупости, потому что парень мигом перехватил инициативу, спросив:

— Ты считаешь меня интересным?

      «О боже. Ну что я за дурочка?»

— Э…

      От ответа меня спасла Кати, которая широко распахнула дверь и вошла в комнату.

— Ну что, боец, готов потерпеть немного? — воскликнула она весело, будто испытывала истинное удовольствие от того, что Итану больно, и, расставляя на столе все, что ей удалось достать, добавила: — Так, а у нас тут… а у нас… Антисептик!

      Однако Харрисон не дался моей подруге, выхватив из ее рук пропитанный средством ватный тампон, и прижал его к губе. Даже не моргнув глазом, он обработал и руки, а мы с Катаржиной сидели на подоконнике и молча созерцали эту картину, пока, наконец, Кати не вздохнула, протянув:

— Да-а-а, парень, признаю, у тебя отличная выдержка.

      Итан проигнорировал ее реплику, даже не взглянув на нас. Я, вероятно, могла ошибаться, но что-то подсказывало мне возможную причину такого настроения парня. Он злился на меня. Из-за Джоуи. Хотя и не знал, не видел его, но все равно злился. Кати не раз говорила, что мужчины чуют соперника.
      Мы, люди, как животные, это очевидно, а особенно заметно, когда появляется кто-то другой. Новоиспеченный друг, может, и окутает своей энергетикой, отвлекая от душевных страданий, но это иллюзия. Ничто не поможет выбросить из головы того единственного, всколыхнувшего спокойствие души. Можно увлекаться кем угодно и сколько угодно, но все равно образ человека, важнейшего для тебя, никогда не выйдет из мыслей. И это самое плохое, что может случиться, ведь было бы намного легче «спастись» с кем-то…

      Я тихо соскользнула с подоконника, прошла мимо Итана, уловив, как он едва заметно качнул головой, и покинула комнату, направившись к себе. Спустя пару секунд пришла и Катаржина. Когда она прикрыла дверь — кстати, Алисия уже укатила на каникулы к своей тетке — подруга сказала:

— Знаешь, мне жаль, что ты так влипла. — Я вскинула на нее глаза. — Ты проникаешься к Итану, но к Джоуи у тебя нечто большее, я знаю это. И все-таки, может, не стоит поощрять его? Я о Харрисоне. Просто он, как я понимаю, считает, что способен добиться твоего внимания.

— Боже, Кати, — передернула я плечами, — ты так говоришь, будто на мне свет клином сошелся. У Итана девушек… знаешь сколько? Взгляни на него. Что ему стоит добиться любую из студенток? Даже… даже… — я запнулась, подбирая слова, — он даже кулаками машет налево-направо, никого не боясь. Любая за ним будет, как за каменной стеной.

— И почему мне кажется, что ты сейчас оправдываешь и себя, и его? — задала подруга вопрос задумчивым тоном. — Я в растерянности, но… — она поднялась с кровати, шлепнув себя ладонями по коленям, — мне некогда об этом думать. Я еду к Левену. Увидимся вечером, ладно? Я скоро улетаю в Прагу, так что, может, проведем вместе побольше времени?

      Я согласно закивала, доставая из сумки конспекты, и ответила:

— Конечно, Кати. Зачеты сданы. Мне на этой неделе осталось посетить две консультации и все — можно уезжать в Стокгольм.

— Но на концерт ты пойдешь?

— Э… пойду, — я повернулась к Катаржине, которая с готовностью кивнула.

— И ты осознаешь, куда отправишься с Итаном?

      Не понимая, к чему Кати клонит, я присела за стол, и раскрыла конспект, глядя на подругу. Она улыбнулась, закатив глаза.

— Он поведет тебя на «Europe», — отчеканила она, а я продолжала смотреть на нее, как на чокнутую, сомневаясь в правдивости услышанного. — Эй, Миа, ты уснула, что ли? — хмыкнула Катаржина. — Итан зовет тебя посетить концерт Джоуи. Понимаешь? Ты понимаешь, что будет, если Темпест увидит тебя в компании симпатичного брюнета? Эм… собственно, в любой мужской компании.

      Я тяжело вздохнула, чувствуя, как от волнения пересохло во рту. Принявшись перекладывать тетради с места на место, я лихорадочно продумывала пути к отступлению, но подруга, отметив мой вид, добавила:

— Не переживай. Я уверена, что тебе надо пойти.

— Ты серьезно? — замерла я.

— Абсолютно. Именно там и решишь, как поступить. Я убеждена, что Джоуи… да и Харрисон тоже, они оба проявят свои не самые лучшие качества. Тогда ты сможешь разобраться, кто тебе дороже. Сомнения — паршивая штука.

      Я отвернулась от Катаржины, уставившись в окно, и досадливо пробормотала:

— Уверена, что я должна выбирать? По-моему, все очевидно. И… я убеждена, им обоим плевать на меня.

— Да-да, — уже выходя, бросила подруга с сарказмом, — им плевать, конечно. Один постоянно ошивается поблизости, второй — уговаривает меня подстроить вашу встречу в отеле. Точно, им плевать…

      Громко хлопнула дверь, отдаляя от меня голос подруги, и я, вздрогнув, посмотрела туда, где только что стояла Кати. Но в комнате уже никого не было. Только я и мои безнадежные мысли о предстоящем концерте и встрече с Джоуи…



Мила

Отредактировано: 04.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться