Как заключенные в раю

Размер шрифта: - +

Глава 19

I wanna give you my heart
Give you my soul

Я хочу отдать тебе свое сердце,
Свою душу.

Europe «I’ll cry for you» ©



      Звонок Катаржине откладывался на завтра. Вскоре вот это «завтра» превратилось в туманное будущее, а я все не решалась позвонить. Мы и без того не общались около трех месяцев, а тут, как выяснилось, Кати слишком увлеклась моей жизнью, наговорив Джоуи чего-то обо мне. И наше общение само собой сошло на нет.
      Не знаю, каково было Чапковой, но мне с каждым днем делалось все хуже. Хотелось наплевать на гордость и обиды, броситься к телефону и поспешно набрать заветный номер. Но нет, я слишком сильно расстраивалась из-за случившегося, и в этих расстройствах и волнениях прошло еще два месяца…

      Нашумевший дуэт из Германии под названием «Modern Talking» гремел из всех окон. В любом хотя бы немного себя уважающем кафе звучали именно их хиты. Дискотеки, что устраивали в университете, тоже проходили под знаменем немецкого дуэта.
      Лично я ничего против не имела. Но рано или поздно приедается абсолютно все. Как бы там ни было, высказываться о набивших оскомину песнях я не пыталась, особенно если учесть, что в отеле все девчонки сходили по этим ребятам с ума.

— Уберешь «305»-й и «306»-й? — хлопнув пузырем жевательной резинки, проговорила Нэнси Спайк, когда мы с ней спустились в прачечную отеля, притащив туда грязное постельное белье. — Сегодня к трем туда заедут. Остальные по списку я уже убрала.

      Я взглянула на часы, что были на моем левом запястье. Час дня.

— Ох, постараюсь управиться, — качнула я головой, в уме прикидывая, примерно за какое время смогу довести до толку один номер.

— Ты точно успеешь, Миа. Я не сомневаюсь.

      Ничего не ответив, я закинула белье в огромные стиральные машины, насыпала порошка и, запустив стирку, молча вышла из прачечной. На первом этаже, пройдя в служебный коридор, я прикатила тележку в бельевую комнату и принялась нагружать ее необходимым постельным бельем, полотенцами и кружевными салфетками.

      В баре отеля играла громкая музыка, настолько громкая, что я слышала ее даже из коридора для персонала, когда уже катила перед собой тележку в сторону лифта. На самом деле мое спокойствие давалось мне тяжело. Я еще вчера узнала, что в наш отель заселяется «Europe», и на собрании, которое в экстренном порядке устроил мистер Адамс, полностью выдала себя.
      Управляющий принялся пояснять, как мы должны себя вести и что говорить, а я мысленно возмутилась, но дальше не удержалась, стоило только мистеру Адамсу сказать: «Вы сами понимаете, как ведут себя „звезды“ такого ранга. Им нужно все и сразу, поэтому я требую полной самоотдачи и верха воспитанности».

— Это глупости, мистер Адамс, — сорвалось с моих губ, и я вмиг покраснела, озираясь по сторонам. Все смотрели на меня.

— Простите, мисс Нильссон? — скрестив руки на груди, спросил управляющий. — Вы что-то сказали?

— Нет… — О боже, ну что за дурочка? — Нет, сэр… Да, — вдруг решительно выпалила я, терять-то нечего. — Да, я сказала, что это глупости. Я знаю этих ребят, они не такие, какими их описали вы, мистер Адамс, поверьте мне.

      Мужчина буравил меня проницательным взглядом до тех пор, пока за моей спиной не принялись хихикать и шушукаться.

— Хорошо, мисс Нильссон… Миа, я вас услышал и принял это к сведению. Может нам стоит дать вам выходной, дабы вы избежали встречи со своими… знакомыми?

      Я буквально подпрыгнула на месте, согласно кивая, потому как мне совсем не хотелось оказаться в поле зрения Джоуи в костюмчике горничной, но ответ был отрицательным. 
      Нет, я вовсе не стеснялась своей работы, ничего подобного, просто это совсем не то место, где я хотела бы с ним встретиться.
      Каждая наша встреча всегда несла в себе оставленные позади годы разлуки, каждый раз мы виделись после таких ярких событий — концерт, гримерная, утро в одной постели; вернее, утро после того, как я сбежала от него, — а сейчас что? Встреча в отеле, где я готовлю для Джоуи номер? Это совсем не ярко. И все же меня немного смущало то, что я — горничная.

      Грузовой лифт для персонала остановился на нужном этаже, там меня и встретила запыхавшаяся Нэнси, которая, едва дыша, стала сбивчиво объяснять, при этом выволакивая меня из лифта, а я все так же тащила тележку:

— Миа… Живо… Они тут! Приехали! Номера… все занято… Вот черт!

— Что такое? — немного раздраженно бросила я. Не люблю, когда мне мешают работать и встревают в мой личный размеренный ритм. — Королева решила посетить наш отель?

      Спайк вынула из кармана два ключа с брелоками, на которых были написаны номера, и протянув мне «306»-й, буквально выкрикнула:

— Темпест тут! Беги в номер! Все занято под завязку! Все люксы заселены, Миа! Хью отвлекает их как может, а мы должны сейчас же подготовить люксы!

      Я разве что только не завопила от ужаса и волнения, но, само собой, удержавшись от такого эмоционального порыва, бегом покатила тележку к нужному номеру. По пути из-за неуклюжести я обронила ключи и мне пришлось вернуться к лифту. Пока я ползала на четвереньках по мягкому ковролину — на этом этаже сегодня чинили свет, было довольно темно — приехал лифт для клиентов, дверцы громко звякнули, и в коридор вышла группа людей.

      Стоит ли говорить, что случилось со мной, и что вообще я чувствовала, когда позади меня прошли ребята, чьи голоса я не спутала бы ни с чьими другими, и Ян даже подшутил надо мной, сказав:

— Как мило нас встречают!

      Парни рассмеялись, а я, так и оставшись сидеть на полу спиной к ним, зажмурилась, расслышав приятный тембр Джоуи. Прийти в себя мне удалось довольно быстро, потому что вслед за ребятами в коридоре оказался и мистер Адамс. Он подошел ко мне, и я тут же, схватив с пола ключи, вскочила, уставившись на него.

— Миа, идем, — произнес он тихо, почти шепотом. — Я пока заселю гитаристов и барабанщика, а для мистера Темпеста ты сейчас же, немедленно, сиюсекундно подготовишь «306»-й люкс. Ты меня поняла, Миа? — Когда Хью Адамс нервничал, он всегда начинал говорить с нами, как с провинившимися школьниками и переходил на «ты», но, самое главное, что без оскорблений.

      Однако, признаться, даже накричи он на меня прямо в этом коридоре, где за моей спиной на расстоянии десятка метров стоит Джоуи, я не отреагировала бы. А все потому, что я пребывала в таком состоянии, в котором все тело охватывает нервная лихорадка и хочется немедленно убежать.

— Да, мистер Адамс, — выдавила я, — сейчас все сделаю.

      Управляющий, удовлетворившись таким ответом, помчался к ребятам, дожидавшимся его, а мимо меня прошла Нэнси, только что выскочившая из «305»-го.

— Боже, они такие красавчики, — хихикая, выдала она. — Ты бы видела, что творится у входа в отель. Визжащие девицы пытаются захватить здание. Это нечто…

      И Нэнси двинулась к лифту, скрываясь за его дверцами. Я дождалась, когда мистер Адамс отвлечет ребят, и, опустив голову, быстро проскочила мимо них. Причем Джоуи повернулся в тот момент, когда я уже проходила за его спиной, но, резко свернув налево, я принялась тыкать ключом в замочную скважину двери номера-люкс. Оставалось лишь успокоиться, закатить внутрь тележку и можно приниматься за уборку.

      Однако ключ все никак не хотел подчиняться, вернее, мои руки совсем не слушались, и я даже немного вспотела от нервного напряжения.

      «Никогда не перестану краснеть в его присутствии. Это будет происходить со мной постоянно. Кошмар… Совсем не порядок с нервами…».

— Мистер Темпест, — услышала я голос управляющего, — идемте, сейчас принесут кофе, отдохнете с дороги. Ваш номер будет готов… — и мистер Адамс добавил мне в спину, повышая тон, — через полчаса.

      Я отперла, наконец, этот злосчастный замок и, поняв, что деваться некуда и нужно показаться, обернулась, но в ту же секунду дверь номера напротив закрылась, и я успела заметить лишь спину Джоуи. Тем лучше. Значит так и должно быть.

      Совершенно не понимая, когда успела закончить уборку, я вдруг очнулась и окинула взглядом сверкающий чистотой, наполненный запахом свежести номер. Тут же ко мне заглянула Нэнси, на ходу утаскивая тележку с инвентарем и заодно спрашивая, проверила ли я наличие «вешалок-плечиков» в шкафу. Где-то за распахнутым окном заиграла на всю мощь популярная песня немки с псевдонимом C.C.Catch — ох, и штампуют же они в своей Германии таланты — и я, встрепенувшись, подошла к шкафу с огромным зеркалом.

— …да, я понял, — открылась дверь номера, и мои глаза полезли на лоб. В люкс вошел Джоуи, а из коридора доносился голос какой-то женщины, говорившей что-то об ужине и встрече в студии завтра утром. Вероятно, это помощница. — Зои, давай не так рано, мне бы выспаться немного. Уже ног не чую…

      Про ад и рай продолжала вещать молодая певица, о том, как мы сами создаем и то, и другое*. А меня почему-то подбросило от неконтролируемого детского страха, и, сама не ведая, что творю, я… боже… я поспешно распахнула дверцу шкафа и юркнула внутрь. Какой позор. Но было поздно что-то предпринимать, мне оставалось лишь придумывать оправдания насчет своего нелепого поведения, когда Джоуи обнаружит меня. Я очень надеялась, что он первым делом пойдет в ванную комнату.

      В шкафу было душно, и мне стало не по себе, слишком уж неприятно сидеть в узком темном месте.
      Сквозь оставшуюся щель я смогла рассмотреть Джоуи, который бросил сумку на пол, прикрыл распахнутое окно и… принялся раздеваться. Полностью.

      От смущения я не знала, куда себя деть. Просто отвернулась и стала ждать своей участи, но, к моему превеликому облегчению, Джоуи хлопнул дверью ванной, и вскоре до меня донесся шум льющейся воды.
      Я немедленно вывалилась из шкафа, оправила платье и бросилась было к двери, когда неожиданно, будто по волшебству — скорее, злому колдовству — из ванной вышел Темпест в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бедер. Вот, пожалуй, в этот миг я прокричала в своей голове что-то вроде — «какой кошмар!», и, ахнув, резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Естественно, мои мысли относились не к внешнему виду Джоуи, а к моменту моего позора.
      Щеки вспыхнули, руки дико задрожали, пока тянулись эти бесконечные секунды шокированного молчания.

— Кхм… Миа? — смеющийся тон Джоуи вынудил меня покраснеть еще больше, но все равно с моих губ сорвался истеричный смешок, и я накрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться в голос. — Что тебя рассмешило?

— Прости, — уже трясясь и не скрывая, что мне действительно смешно, ответила я, но не обернулась, добавив, — прости, тебе нужно одеться. Или я лучше уйду…

      Парень ухватил меня за руку, как только я шагнула к двери, а после развернул к себе лицом. От того, что на нем было это полотенце, легче не стало, ведь передо мной стоял не кто-то иной, а Джоуи. Могла ли я взять себя в руки? Наверняка нет.

— Итак, — по сияющему взгляду Темпеста я вряд ли смогла бы понять, удивлен ли он, но, казалось, это вовсе не удивление, — то, что ты работаешь в отеле, мне рассказала Катаржина. — Я нахмурилась, услышав о ней, и с моего лица сошла улыбка. — Но для меня, признаюсь, стало неожиданностью твое поведение. — Мне было жутко неловко, но я упорно изображала святую невинность, мило хлопая ресницами. — Да ладно тебе, Миа, — хохотнул Темпест, разведя руками, — ты сидела в моем шкафу. Когда прячешься, проверяй, не торчит ли подол твоего милого платьица из-за дверцы, — щелкнул меня по носу Джоуи, и вот тут я покрылась краской стыда с ног до головы. — И да, насчет Кати…

      Я попятилась от парня, качая головой.

— Джоуи, не надо. Мы сами разберемся… Прости за эти глупости, мне так неловко. Я веду себя, как ребенок. Просто мне не хотелось… вот… э… — пролепетала я, путаясь в словах и потирая ладонью щеку. Отчего-то больше пылала именно правая, словно я отхватила пощечину.

      Так вовремя и эпично за окном полилась самая нашумевшая песня группы «Europe», и Джоуи чуточку смущенно отвел глаза, а после подошел ко мне и уже с серьезным видом спросил:

— Почему ты прячешься? Там, в коридоре, и здесь. Я ведь сразу тебя узнал. Ты меня боишься, Миа? — Я лишь фыркнула, передернув плечами, а Темпест окончательно сократил расстояние между нами, медленно поднял руку, провел костяшками пальцев по моей щеке, очень осторожно наклонился и прижался губами к моим.

      Дыхание сбилось. Я зажмурилась, боясь, что вот-вот потеряю сознание от нахлынувшего волнения. Каждый раз вот так. Это происходит со мной постоянно, когда меня касается он. Невероятно… Неужели это навсегда?

      Джоуи был мягок и нежен, не пугал меня, но и не скрывал, как давно хотел увидеться со мной. А может я себе все это лишь придумала? Неважно. Главное, что мы встретились, и Темпест просил дать ему шанс. Разве я могу отказать ему в этом?

      Робко отодвинувшись, я сглотнула, глядя Джоуи в грудь, только бы не в глаза. Мне было все еще стыдно. Но он сам вынудил обратить взор на его лицо, поддев пальцами мой подбородок.

— Здравствуй, Миа, моя проказница-шпионка, — шутливо проговорил Темпест и, вздохнув, обнял меня.

      Просто обнял. Так нежно, тепло и в то же время крепко. Уткнулся носом в мои волосы, а я… я расплакалась. Да, вот так. Щемящая в груди тоска принуждала захлебываться слезами, и я захлебывалась, обхватывая парня руками. Своего парня, ведь он — мой. Так и есть.

      Джоуи ничего не говорил, прекрасно понимая, что я не хочу показывать ему себя такой слабой, и он продолжал держать меня в объятиях, пока я ревела на его груди. А потом я отодвинулась, внезапно кое-что осознав, утерла слезы тыльной стороной ладони и подняла заплаканные глаза на притихшего, непривычно задумчивого Джоуи.

— Я никогда не говорила тебе. Но ты должен знать… — глубокий вдох, медленный выдох и спокойным уверенным голосом, — я тебя люблю. Просто знай об этом.

      С моих плеч свалился груз проведенных без него дней, будто это целое столетие. Я смотрела ему в глаза и думала, как мне прожить без этого человека еще хотя бы несколько минут, как развернуться и уйти, дать ему провести спокойно время в Лондоне? Как вообще от него можно уйти, когда его глаза такие чистые, смотрят словно бы смеясь, но при этом видят насквозь. Он — мой лев, мой мужчина, незаменимый, единственный в своем роде. Я смогла бы остаться с ним, даже если бы весь мир пошел против него. Это не пустые слова, я очень хотела быть его опорой, которой и он являлся для меня. Я чувствовала его настроение, знала, когда он злится или ему что-то не нравится. Джоуи являлся для меня кем-то таким близким и своим, что мне даже не верилось в это, а ведь у нас совсем не было отношений. Мы не знали друг о друге столько, сколько должны знать люди, которые встречаются. Но отчего-то я понимала, что вижу все, что происходит в душе Джоуи. Будто он тот, кто подходит мне без лишних слов и проверок. Даже пропадая на своих гастролях, сталкиваясь с трудностями, но и наслаждениями разного рода, Темпест все равно представал передо мной «парнем из гаража», тем самым человеком, которого я встретила в юности — смелого, немного застенчивого, но очень умного и забавного. Со мной он не был «звездой» мирового масштаба. Просто Йоаким Ларссон, просто Джоуи Темпест.

— Спасибо… — охрипнув, прошептал он, не мигая глядя мне в глаза, — ты знаешь, как я хотел это услышать. Ты тогда так и не ответила взаимностью, помнишь?..

      Мои щеки, вероятно, не перестанут гореть, особенно, когда Джоуи напоминает о первой ночи, проведенной с ним.

— Ты меня удивляешь, — тут же весело добавил Темпест, не умея надолго оставаться серьезным, однако за его улыбкой я уловила искренний восторг. — В тебе уживается юная наивная девушка со смелой женщиной. — Джоуи потянул меня к себе и, целомудренно коснувшись губами моей щеки, пробормотал: — Иди, моя девочка, увидимся вечером. Я приеду за тобой. Обещаю.

      Конечно у меня закружилась голова от таких слов — «моя девочка». Ох…

      Темпест подкупал меня и выходило у него это невероятно легко. Что ж, теперь он официально знает о моей любви, и мне страшно подумать, что будет, если Джоуи предаст меня.
      Кивнув и улыбнувшись, я подошла к двери, а напоследок услышала:

— Тебе очень идет это униформа, Миа.

      Боже… Я выскочила за дверь, глупо посмеиваясь и зажимая ладонью рот, но тут же осеклась, когда буквально врезалась в кого-то…

— Мисс Нильссон, — голос мистера Адамса прогремел надо мной так неожиданно, что я едва не вскрикнула. — Что вы делали в номере мистера Темпеста?

      Я порывалась спросить, а сколько времени управляющий стоял под дверью, подслушивая, но нервное желание было сдержано, и вместо этого я раскрыла рот, чтобы ответить что-то более приемлемое, как вдруг на звук моего голоса в коридор высунулся Микаэли. Я от радости даже задохнулась, а он, кивнув мне, спросил управляющего:

— Проблемы, сэр? Это моя подруга. Позволите с ней поговорить?

— Только не в рабочее время, при всем моем уважении, мистер Микаэли, — чопорно отрезал Хью Адамс, и я подумала, что очевидно уже теряю работу. — В отеле мисс Нильссон — горничная, а не подруга, жена, сестра или кто-то в этом роде.

— Даже если она девушка Джоуи Темпеста? — усмехнулся Мик.

      Цепкий взгляд управляющего, смотревшего на меня, ничего хорошего не обещал. Но, постояв примерно с полминуты, он почтительно кивнул Мику, бросил мне: «После прошу пройти в мой кабинет», и направился прочь.

— Кажется, у меня будут проблемы, — обреченно выдохнула я, и Микаэли, посмеиваясь, затащил меня в номер.



Мила

Отредактировано: 04.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться