Каледония

Глава 15.

Джейс.

- Нет! Нет , Джейс. Это их проблемы, не наши! Мы уходим отсюда, - гневно говорила Лекса, больше пытаясь убедить в своих словах себя. И как всегда она говорила одно, а думала совершенно в противоположном направлении. Я видел ее неуверенность, ее страх и ощущал ту яростную напряженную борьбу, которая велась внутри неё. Было непривычно видеть свою собранную хладнокровную сестру такой беспомощной и потерянной. Куда делась ее отчужденность? То напускное равнодушие и безразличность?

- Если хочешь , иди. Я останусь и лучше погибну, чем дам им умереть. Или ты не понимаешь, за кем они явились?! Всю жизнь мы прятались от них, так не пора ли наконец встретиться со страхами лицом к лицу. Мы не имеем никакого права перекладывать ответственность на других, на этот город! Ты должна это понимать. – Я пытался до нее достучаться. Сломить терзавшую неуверенность. Хотел, чтобы сейчас она забыла обиды и помогла защитить столицу Кассиопеи от демонов.

- Зачем нам им помогать? Даниэль сам сказал, мы им никто. Они убить нас хотели, лишь потому , что отец демон. А теперь ты собираешься пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти совершенно чужих тебе нелюдей. Да они тебе за это даже спасибо не скажут. Ты всегда был и будешь отродьем демона. Они никогда тебя не примут. – Ее слова были подобны ударам хлыста. И каждый удар приносил обжигающую боль, оставляя кровоточащие рубцы после себя. Но я терпел. В чем-то сестра была права, они никогда нас не примут, как бы мы не пытались доказать им обратное, для них я и близнецы останутся выродками демона и предательницы. Но Лекса ошибалась в одном. Сейчас ее глаза застилал гнев , она не могла мыслить здраво, так как мыслит моя Лекса. Та, к которой я всегда бежал за советом, за помощью, за ее нравоучениями. Потому что все, что она говорила, было правильным, достойным. Я хотел ей об этом напомнить, надеялся вернуть мою сестренку, которая с трепетом относится ко всему живому.

- Пусть я буду все таким же оборотнем, в венах которого капелька крови демона, таким же ненавистным. Но если сейчас уйду, зная, что умрут тысячи ни в чем неповинных людей и нелюдей, то никогда себе этого не прощу. Никогда больше не буду прежним, и ты не будешь. Кому как не тебе знать, что такое расти без родных, смотреть на то, как они погибают. Жить в постоянном страхе и с чувством той ненависти, которая разъедает на части. Ты видела, сколько там детей. Хочешь , чтобы они познали нашу …..нет, твою участь на своей шкуре? Ты ведь не сможешь жить с этим грузом. Им нужно помочь , Лекс. И тебе это по силам… - Я посмотрел в ее глаза и ошеломленно замер, когда заметил, что по ее щеке скатывается слезинка, потом еще одна. Лекса плакала, осознанно стояла, смотрела на меня и плакала. Это изливалась ее израненная душа. Я не мог больше находиться в стороне от нее и, преодолев разделявшее нас расстояние, крепко стиснул в объятиях. Как я по ней скучал, по моей сильной сестренке.

- Кхе-кхе…. Я конечно сильно извиняюсь, что прервал такую идиллию, но кучка демонов почти вплотную приблизились к замку. Вряд ли они хотят заскочить на чашечку чая. – язвительно проговорил Кейдж около нас. Лекса звонко шмыгнула носом и рассмеялась, обхватила левой рукой брата за шею и прижала к себе, Марка настигла та же участь.

- Ты прав, Джейс, надо им помочь, - тихо проговорила Лекса , нехотя разжимая объятья.

- Отлично, значит надо поторопиться. – бодренько сказал Марк, и они с Кейджем вприпрыжку понеслись обратно , в город.

- А вы, молодые люди, куда собрались? – недоуменно пробормотала сестра. Близнецы резко затормозили, и Кейдж от неожиданности чуть не врезался в Марка, затем оба повернули возмущенные лица в сторону Лексы. – Не надо так на меня смотреть. Вы останетесь здесь, в безопасности. Лес вас укроет и защитит, а мне будет спокойней.

- Ты не можешь так поступить. Мы воины, оборотни и должны сражаться вместе с вами. – Казалось, от злости у Кейджа пойдет пар из ушей. Но речи брата , как собственно и его агрессия не произвели на Лексу никакого впечатления. Она уже убрала высохшие дорожки слез на щеках , а ее взгляд прояснился и был как всегда непробиваем, пуст и в то же время сосредоточен. Вернулось то расчетливое и безразличное выражение лица.

- Я уже так поступаю, и очень надеюсь на вашу разумность. Приказывать вам не стану, а вот деревья попрошу об услуге. Они проследят , чтобы вы не выходили за пределы леса. Оставайтесь здесь, ждите нашего возвращения, и без глупостей! – строго сказала Лекса и, махнув мне рукой , скрылась за ближайшими кустарниками. Я выразительно посмотрел на насупленные и крайне возмущенные моськи ребят, и, усмехнувшись, пошел за сестрой. Право, я ведь даже не подумал о мелких, а Лекса как всегда все предусмотрела и позаботилась об их безопасности. Только зря она не воспользовалась приказом вожака, возлагая надежды на послушание близнецов.

Мы, не обмолвившись ни словом, преодолели лес и уже подходили к городу, над которым возвысился купол из темных сгустков энергии и скрыл солнце. Темнота словно отделила город от всего живого мира. Когда мы с Лексой переступили ту невидимую черту и оказались внутри купола, нас обдало холодом. Вокруг стояла тишина: не было слышно ни голосов людей, ни животных, даже трава будто замерла в испуге и боялась колыхнуться. Мне стало не по себе. Лекса , медленно озираясь по сторонам и высматривая опасность, двинулась дальше, я пошел следом. Не успели мы сделать и десяти шагов , как тишину огласил жуткий душераздирающий крик. Потом был еще, но кричал уже кто-то другой. Это были крики мольбы, предсмертные вопли. Я с ужасом уставился на сестру, в глазах которой стояла невыносимая мука. Открылась завеса ее воспоминаний, которые она постоянно видела по ночам. Из-за которых кричала также , как кричат сейчас те неизвестные. И не успел я об этом подумать , как сестра сорвалась с места и побежала в том направлении, откуда доносились вопли.