Камень изо льда

Размер шрифта: - +

Глава 18

Закипела невидимая, подпольная жизнь. Она вдыхала силу и уверенность в завтрашнем дне. Они не могли находиться рядом – но они держались вместе. Подгадывали свои перемещения по академии так, чтобы несколько раз в день пересекаться, договаривались об этом в переписке, незаметно передавали клочки бумаги друг другу, просто идя по коридору, незаметно вкладывая бумагу в ладонь другому. И так постепенно объединили вокруг себя ещё нескольких студентов. Тех, кому могли верить. Опасаться можно было лишь одного – предательства, от которого не был застрахован никто. Но даже в этом случае их не на чем было поймать, в чём-либо уличить. Пока.

Преподавателям было значительно сложней, они находились под более жёстким надсмотром и не могли даже переговорить со студентами после занятий. Приходилось вкладывать в свои лекции иносказательный смысл. Так, во время одной из лекций, Лара намекнула на то, что стоит просматривать книги, которые студенты относят в отдельные аудитории для последующего их сжигания. Эмма и Идина поняли этот призыв и перелистывали всё, что попадалось им в руки. Также Лара иногда позволяла забирать настойки, которые они делали на занятиях. Уолтер не всегда сразу же выпускал своих учеников из аудитории, дожидаясь, пока пройдёт патруль, и лишь потом отпускал их небольшими группками, чтобы те успели прошмыгнуть в столовую или уборную. Запасы еды в столовой всё сокращались, порции стали меньше. Медикаменты давно были запрещены, но в госпитале всё равно тайно их выдавали. Негласно этим руководил никто иной, как Клаус. Чарльз продолжал «вести» факультатив, давая студентам возможность пообщаться. Карл всегда присутствовал и выступал скорее в роли стража – он смотрел сквозь стену, чтобы предупредить об обходе патрулями аудиторий. Едва те появлялись, Чарльз делал вид, что читает лекцию. Студенты несли ему какие-то тёплые вещи, зная, в каких ужасных условиях тот вынужден жить, в каком холоде выживать. Это безумно трогало Чарльза, в особенности он запомнил тот день, когда студенты просто облепили его, когда он, зайдя в класс, скинул капюшон, и все увидели, что он совершенно поседел. Это было после одного массового захоронения, когда ему принесли с десяток изуродованных тел. Что касается Логана, то тот действительно пытался чему-то научить студентов, пусть хотя бы и теоретическим курсом. Иногда же он водил их к животным, естественно, не к хищникам – сейчас это было бы слишком опасно. И общение с животными как-то успокаивало пострадавшую психику. Ещё ему удавалось иногда проникнуть в небольшое помещение, находившееся в здании Арены, где наказывали плетьми. Когда безликие уходили, он забирал едва живых студентов и приводил их в чувство, залечивал некоторые раны своими настойками, набор которых, к счастью, был большим. Миранде же запрещалось покидать свой корпус, поэтому она почти не появлялась на улице, её кожа стала бледной, женщина плохо спала, пытаясь решить непростую задачу, поставленную перед ней.

Что касается студентов, то для всего внешнего мира они затаились. Адриан и его коллеги могли воспринять это как отказ от борьбы и полное смирение с ситуацией. Но на самом деле это был мрачный знак разгоравшейся искры жизни. Карл часто заходил к Миранде, исследовал оружие, читал её чертежи и наброски, помогал ей воплощать их в жизнь, при этом держал её в курсе того, что происходило. Он собирал сведения, которые удавалось узнавать остальным.

Эмма и Идина ворошили горы книг и прятали те из них, которые просто нельзя было позволить сжечь. В какой-то из них мог быть ключ к их спасению. Нима благодаря Логану была в курсе того, что происходило на Арене, и следила за запасами питания. Рафаэль… у него была особая роль, которую невозможно было бы сыграть никому другому. Вместе с остальными первокурсниками их гоняли с Арены в другие корпуса таскать вещи. И он запоминал расположение постов, пытался вывести расписание их смен. К счастью, их заставляли прибираться всегда в разное время, поэтому он мог вывести некоторые закономерности по появлению и исчезновению патрулей в коридорах учебных корпусов и, главное, корпуса Адриана.

У третьего курса медиков по какой-то причине отменили последнюю пару, и Эмма решила воспользоваться этим, чтобы после очередного «развоза» книг по аудиториям сходить в библиотеку. Они с Идиной держались вместе, быстро, на ходу иногда пролистывая книги. Они последними зашли в большую аудиторию, уже полную каких-то учебников и пособий.

- Подумать только, ведь это всё собираются сжечь… Ещё и на улице – когда нам так нужно тепло… – шепнула Идина, складывая книги на столы. – Тогда я пойду домой, разогрею воду, пока есть электричество. Пойдёт? Эмма, ты меня слышишь?..

- Да-да… – Эмма стояла пред открытой книгой, затаив дыхание. На самом деле, она не слышала Идину.

- Что ты там нашла?

- Смотри…

Идина осмотрелась, убедилась, что безликих поблизости нет, и быстро подошла к подруге, тоже нависнув над книгой. Та явно была древняя, корешок разваливался, по тканевой обложке шла неаккуратная бахрома выдранных нитей, отстав и подвёртка были совсем ветхими, казалось, книга просто развалится. Чёрствая жёлтая бумага была в пятнах времени, чернила разъели её и кое-где выцвели. Но текст был всё ещё читаем.

- Мне кажется… или она ровесница академии? – шепнула Идина.

- Если бы можно было установить её возраст – мы бы точно ответили на этот вопрос. Но нет способа это сделать, поэтому… – Эмма закрыла книгу, прижав её к себе, спрятав под шарф название на каких-то иероглифах. – Я её возьму. Почитаю сегодня, пойду в библиотеку. А ты иди домой, верно.



Анна Ураскова

Отредактировано: 20.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: