Каменка

11 Корова

Как только Володаров вернулся домой, он тут же отправился в спальню, стягивая с себя по пути грязную одежду. Одна только мысль о том, что остатки ведьминой отравы, темным пятном расплывшиеся на рубашке, до сих пор касаются кожи заставляла его нервничать. Нервничать еще больше, чем скрывающаяся где-то там престарелая психопатка. Нервничать еще сильнее, чем нервничал Молчан, так настойчиво напоминавший о финишной линии, которую Гена едва не переступил. Той самой линии. Но Володаров был настроен крайне решительно. Несмотря на общую слабость, он все же сумел убедить сельского голову в удивительном улучшении собственного самочувствия и настоял на том, что повторный осмотр дома Зинаиды Петровны без его участия состояться никак не может.

— Ну куда ты на пол все кидаешь? — проявившийся словно изображение на фотопленке кот лениво подошел к скомканной рубашке и понюхал ее. Его шерсть тут же встала дыбом, спина изогнулась, а хвост трубой устремился к потолку. — Фу! Какая гадость! Ты зачем ее в дом притащил?!

Усевшийся на кровать Володаров бросил многозначительный взгляд на кота и молча продолжил стягивать с себя брюки.

— У-у-у, что-то ты бледный совсем. Ой… это из тебя что ли? — он еще раз понюхал рубашку, затем обернулся человечком и, брезгливо подняв ее с пола, понес на вытянутой руке в ванную. — Надо ее сразу замочить, чтоб не въелось. Лучше, конечно, просто выбросить, но что-то мне подсказывает, что на такое ты не согласишься.

Домовой был прав, выбрасывать рубашку Володаров не собирался. Она непременно должна была остаться и стать своеобразным памятником прошлому Гене. Гене, который любил спешить и чуть не поплатился за это жизнью.

Из выходного дня воскресенье стремительно превращалось в рабочий. Слушая, как в ванной льется вода и раздумывая над дальнейшим планом действий, Володаров переоделся в форму. К слову, она была тщательно выглажена и приятно пахла. (Домовой постарался, не иначе. И когда он только успевает?) Затем, дважды проверив пистолет на наличие в обойме патронов, сунул его в кобуру на поясе и, ничего не говоря, вышел из дому.

Сезон охоты на ведьм в Каменке официально объявлен открытым.

***

Молчан сидел на лавке у дома Зинаиды Петровны и задумчиво дымил самокруткой. Двуствольное ружье было переломлено пополам и болталось у него на плече, будто девица, украденная варваром из соседнего племени.

Завидев приближающегося Володарова Молчан выбросил самокрутку и встал.

— Здесь только вы? — Гена не подавал виду, но в душе испытывал весьма сильные чувства. Потерявшие от времени яркость синие окна и низкая деревянная дверь для него сейчас выглядели ничуть не лучше берлоги медведя. Той самой, в которой он чуть не лишился жизни, и куда собирался вот-вот снова войти. — Я же просил найти мне двух понятых.

— Давай-ка, Палыч, пока без этого всего обойдемся, а? Не к чему местных по чем зря теребить. Им и без тебя не скучно живется.

— Нет, вы что? Без понятых я обыск жилища проводить не могу.

— Как это, не можешь? Я же смог. Смотри! — Молчан без лишних раздумий развернулся и пнул дверь ногой. Она легко открылась, продемонстрировав разлущенную лудку. — Брось, начальство далеко, а наши меня знают и в случае чего подпишут что нужно задним числом.  Мы ж не воровать сюда пришли в конце концов. Заходи.

Володаров неуверенно потоптался на пороге и после недолгих сомнений шагнул внутрь, где тут же наткнулся на черное пятно «нефти». Оно неприятным воспоминанием растеклось по половицам и коврику для обуви.

— Ты как? — поинтересовался Молчан, заметив, как Гена замешкался.

— Я? — он поддел пальцем лямку на кобуре, и та с щелчком открылась. — Лучше не бывает.

Сельский голова хмыкнул, а правый уголок его рта искривился в ухмылке.

— Так где, говоришь, подвал этот?

— Сейчас покажу.

Володаров прошел мимо Молчана и оказался на кухне. За пол дня здесь мало что изменилось. Разве что общая ветхость и уныние переросли в откровенный бардак. Зинаида Петровна действительно собиралась в спешке. Скорее всего она готовилась к затяжному побегу, так как холодильник стоял с распахнутой настежь дверцей и его полки были пусты.

— Видать консервы хранила, на всякий случай, — Молчан зашел на кухню следом за Геной. — Там, вон, смотри, на нижней полке стеклянной следы от банок.

Володаров присмотрелся и удивился прозорливости сельского головы. На стекле действительно отпечатались круглые следы по размеру вполне подходившие под донышки консервных банок.

— Как думаете, она далеко сможет уйти?

— Баба Зина-то? — Молчан пожал плечами, от чего ружье слегка покачнулось. — Да хрен ее знает. Не думаю. Она ж старая, а судя по этому срачу, еще и груженая, что осел. Дрезину она без ключа не заведет, а электричка только завтра в три будет. Если она сейчас в подвале своем не сидит, как дура, тогда по соседним домам поспрошаем, куда ее черти понесли. Бабку с баулами уж точно кто-то да видел.

Такой ответ слегка поднял Гене настроение. Ему не очень хотелось прославиться милиционером, от которого убежала старушка, а слова Молчана дали ему повод надеяться, что этого не произойдет.