Каменка

13 Гена

Медленно поднимая голову и открывая рот, Володаров понимал, что с той скоростью, с которой умудрялся карабкаться по стене оборотень, времени до превращения руин церкви в настоящую бойню оставалось совсем не много. И Гена участия в этом аттракционе принимать не собирался.

— Слушайте, — он ткнул застывшую как ледяная статуя старушку в бок, — а вы можете что-то с этим вот сделать?

Он показал пальцем в сторону предполагаемого оборотня.

— Я?! — удивилась Зинаида Петровна. — Я, по-твоему, кто? Дрессировщик?

— Ну вы же ведьма. Может наколдуете чего, чтобы он ушел?

— Я не смогла наколдовать, чтоб ты ушел, — уязвленным тоном ответила она. — Какие еще вопросы?

— Понял, — кивнул Володаров. — Может быть тогда у вас есть информация про его слабые места? А то что-то мы с Валерой в него стреляли, но как-то без толку.

— Вот у Валеры своего и спрашивай. Он ветеринар, ему виднее.

— Понял, — повторил Володаров.

Помогать старуха явно не собиралась. Да и скорее всего попросту не могла. Гена видел это в ее глазах, тот самый животный страх, что и прежде. Вряд ли настолько напуганный человек мог продолжать держать в тайне преимущество перед надвигающейся смертью. Молчан тоже в бойцы не годился. Нельзя было сказать, что он не рвался. Нет, с тех пор, как ноги оборотня отбросили тень в щель под входной дверью, он уже несколько раз попытался встать. Но весь его энтузиазм разбивался о три глубоких раны на груди. Слишком уж сильно они болели. Слишком уж много из них вытекло драгоценной крови.

Володаров судорожно осмотрелся в поисках удобного укрытия. Не имея пулестойкой шкуры, нечеловеческой силы и огромных когтей, он мог полагаться только на свой ум. Если уж и придется воевать со сверхъестественным, то лучше это делать на своих условиях, использовать любое преимущество, которое может предоставить судьба.

Никаких подходящих укрытий, естественно, руины церкви предложить не могли. Они и так выиграли троице достаточно времени. Никакой бесплатной победы. Дальше сами.

«Хоронят участкового ведьму и ветеринара, — Гена взглядом метался от угла к углу, от стены к стене, перебирая в голове варианты развития событий и возможную на них реакцию. — По кускам хоронят. Каждый кусочек в отдельном маленьком гробике. И сверху крест, а на кресте голова Марии Никитиной. Радужно? Не очень. Думай, башка, думай».

— Палыч! — позвал его Молчан.

— Что? — озлобленно ответил Гена. Сельский голова для него сейчас представлялся бесполезным балластом, способным лишь генерировать бесконечные папиросы и неуместные шуточки. Признавать это было неприятно, даже немного стыдно, но моральные вопросы его сейчас беспокоили меньше всего. Только карабкающийся по стене оборотень, и степень опознаваемости останков, которые обнаружат наутро любопытные жители Каменки.

— Лови берданку, — Молчан широким взмахом запустил двустволку в Володарова. — С меня стрелок уже никакой.

Гена пригнув голову, поймал ружье, чуть не уронив его, и чертыхнулся.

— И что мне, прикажете, по-македонски стрелять?

— Пистолет Зинке отдай. Сама кашу заварила, пускай теперь помогает.

Володаров глянул на свой табельный, а потом на старуху. Молчан был прав. Из его положения прострел был совсем никудышный, да и мобильность нулевая. Но вот ведьма – совсем другое дело. Тем более, она была напрямую заинтересована в победе, а это уже, как говорится, половина дела.

После секунды раздумий Володаров протянул старухе пистолет.

— Ты чего, приблуда? Я же не умею, — энергично замотала головой Зинаида Петровна.

— Просто наводите и нажимайте вот сюда, — Гена чуть ли не силой вложил пистолет в морщинистую ладонь старухи, показав пальцем на спусковой крючок. — Только осторожнее. В меня не попадите.

— И в меня, — добавил Молчан.

Зинаида Петровна взвесила оружие, привыкая к тяжести, после чего поднесла его к губам и быстро прошептала несколько фраз. В ответ на вопросительный взгляд Володарова она сказала, что это на удачу и нацелила пистолет на дыру в потолке.

«Что ты творишь? — проснулся внутренний скептик. — Отдал свое табельное оружие какой-то дикой бабке!»

Гена мысленно смел надоедливый внутренний голос в дальний пыльный угол. Туда же отправились все противоречия и вопросы, мешавшие четко видеть ситуацию. Когда тебе на голову вот-вот свалиться оборотень, жаждущий убивать, лучше собраться и не отвлекаться на пустяки.

Цепляясь за щели в штукатурке и кирпичи, а иногда вгрызаясь когтями прямо в стену, оборотень, наконец, взобрался на самую высокую точку развалин. Склонившись над дырой в крыше, он опустил в нее голову.

Задрав ружье, Гена затаил дыхание. Он наблюдал за тем, как из дымки, клубившейся снаружи, выныривает вытянутая волчья морда. Шерсть на ее правой стороне опалена, залита кровью, а на том месте, где раньше был наполненный яростью глаз – сомкнуты изуродованные, обожженные веки.