Камни Таэры: Любовь и Закон.

Размер шрифта: - +

Глава 8.

 

 

На этот раз, Тиона проснулась, кажется, раньше всех и вылезла наружу. Чуть позже показался из палатки и мастер Цэн. Он сразу стал делать дыхательные упражнения. Светало, и птицы только начинали петь. Воздух был настолько прохладный, что изо рта шел пар.

Затем мастер Цэн подошел к Тионе и присел рядом. Она вкратце рассказала ему сны: сегодняшний и предыдущий. Он, помолчав немного, сказал:

 

- Твои сны, быть может, поведают нам даже больше, чем могла бы вся библиотека Архэи... О том, что происходит сейчас. Думаю, ты уже поняла, что эти две особы - мать и дочь… Твои мать и сестра?

- Да. Я тоже так подумала. Вряд ли есть другие Лорелея и Азалия… Имена редкие. Только, всё сомневалась: может, это просто фантазия, игра ума...

- С лунным камнем под подушкой сны или не снятся вовсе - или снятся события реальные. Часто связанные с собственным прошлым или будущим. Но, не в твоем случае.

- Мастер Цэн, я очень рада... Что они вообще живы. Могло случиться всякое. Но, с другой стороны, мне совсем не нравится то, что происходит сейчас с моими родными в Ангкоре...

- Я думаю, твою мать перехватили церковники, устроили облаву на ведьму. Ну, тогда, давно... Получается, восемь лет тому назад. Скорее всего, они поставили кордон около Запретных земель - вычислили, значит, что она будет прорываться именно туда. Тебя она предварительно оставила в лесу. Наверное, почувствовала что-то неладное. А только с одним ребенком, решила, видимо, через кордон прорваться. Больше мы пока ничего об этом сказать не можем. Странные времена… Странные и страшные. Повсюду и в Кронхорде, и уже в Аморее - всё активней начинает действовать зло. Это и твой сон показал, - сказал мастер Цэн.

- Я…так переживаю за них, но ничем не могу помочь, - вздохнула Тиона. И тут оба услыхали не сильно громкий свистящий звук. Подняли головы: сюда по воздуху приближался какой-то странный предмет. Шмяк! Он вскоре шлепнулся неподалеку.

- Кажется, это Бэйга уже прилетела, - шепнул мастер Цэн.

Из предмета, похожего на большую чашу, проворно вылезла согнутая старушенция с длинными седыми волосами. Подойдя к палатке, она пронзительно свистнула.

- Общий подъем, мальчики!

Дэмэр и Сэдэр тотчас вылезли, тревожно озираясь.

- Разрешите представиться: я - Бэйга. Шнуруйте палатку, и - айда ко мне в гости! Чайком угощу, сыром и плюшками. И - на взлёт. Нечего здесь шляться долго, здесь людям не место.

- А ты нас не съешь? - резонно спросил Сэдэр.

Бэйга засмеялась.

 

- Я сегодня не голодна, драконья печенка! Ну? Сложили палатку? Тогда - идите прямо, там, уже за теми деревьями, моя изба стоит, она пешком сюда пришлепала, пока я по делам сгоняла. Моими гостями будете. Ко мне, наверное, лет пятьдесят никто не хаживал. Всё стороной да стороной, по самой кромке леса ходят. Вот так же, как твой ворон полетел... Сюда носа не кажет. Зовут-то тебя как, мил-человек? - обратилась карга к мастеру Цэну.

- Мастер Цэн меня зовут. А мой Сарг что-то действительно не захотел соваться в эту часть Запретных земель. Договорились мы с ним, что прилетит в рыбацкую деревню, там нас отыщет.

- Не спроста это, мастер колдун. Догадываюсь, кто он…Приходил ко мне лет триста назад один человек. Как звали - запамятовала. Он хотел стать - ну, не бессмертным, так хоть живущим вволю - лет, эдак, с пятьсот - шестьсот. Думал, что я секрет долгожительства своего ему разболтаю, если даст мне предмет волшебный. Знал, что люблю я их собирать. Он согласен был даже быть старым - лишь бы живым. Всё равно, молод уже не был. Выдала бы я ему секрет свой, хорошему человеку не жалко. Вместе бы дни старческие коротали, в баньке друг друга бы парили... Да сама запамятовала тот секретец-то. Зато знала, что волшебные вороны долго живут: ну, годочков семьсот. Все они – не обычные птицы, а те, кто раньше человеком был. Вот и дала ему снадобье колдовское, что человека в ворона превращает. Пообещала, что жить будет долго. Не сказала только, что при этом он вороном станет... Забыла сказать. Теперь он не захотел повидать старую, обиделся, видать. Вороны - они обидчивы. Больно долго старое помнят.

- А его нельзя того... Назад - в человека? И - что он, по-прежнему по-человечьи думает? - спросил Сэд.

- Думает он - как старая ворона. Он же полностью вороном стал, не только внешне. Но помнит, что летать сюда - опасно. И обиду помнит. Из ворона же снова человека не сделаешь. Процесс пошел только туда, но не обратно, - пояснила Бэйга.

Мы дошли до избушки, приподнятой от земли на двух деревянных сваях. К высоко расположенному над землей входу вела веревочная лестница. Бабка забралась первой, а следом – её гости.

В избе оказалось на удивление прибрано и уютно. Посреди - стол с двумя скамейками по краям, такой огромный, что за ним разместилось бы и десять человек, сбоку - печка, на которой спал черный кот. И топчан в углу, а также множество всяких полочек на стенах и сундуков в углах, стоящих один на другом. Пахло травами, что сушились под потолком.

Старуха поставила на стол самовар, взяла на печи готовое, подошедшее тесто - и стала лепить крендельки и булки. Наделала также пирожков с вареньем и засунула всё это в огромную печь. Подошла к одному из сундуков и стала рыться в нем. Рылась довольно долго; что-то положила себе в карманы фартука. Потом повернулась к гостям и сказала:



Манскова Ольга

Отредактировано: 09.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться